О людях и чудовищах

Ствол его пистолета был нацелен Славику в лоб, но тот этого будто не замечал:

– Он надел мою кожу…Волк надел мою кожу…

Виктор не понимал, что это значит. Он уже вообще ничего не понимал. Вся вычислительная мощность его мозга была занята бесплодными попытками осознания:

Инны.

Больше.

Нет.

***

– И что потом? – спросил Михалыч, с видимым трудом удерживая голову в вертикальном положении.

– На ружье были отпечатки Славика, – Виктор хлопнул очередную стопку. – На руках Славика была кровь забитого насмерть Эдика, а в боку – неглубокое ножевое ранение.

Если бы я был уверен до конца, пристрелил бы на месте, как бешеного пса. Его признали невменяемым и отправили на принудительное лечение. Но это не столь важно. Важно, что тогда я и понял: чудовища существуют. И жертвой чудовища может стать любой. Хороший или плохой, сильный или слабый, для чудовищ нет никакой разницы.

– Чудовища, говоришь… – Михалыч потянулся за стопкой, но та оказалась пуста – бармен верно уловил момент, когда у клиента кончились деньги.

 – Я тоже могу кое-что рассказать про чудовищ. Знаешь, как в тюрьме обращаются с теми, кто сидит по моей статье? Ты становишься изгоем. Тебя постоянно унижают, напоминая об этом. Время от времени даже…даже… – он обратил полный мольбы взгляд на бармена, но тот сухо качнул головой вбок. – И все, все говорят, что ты сам в этом виноват. Все говорят, что ты – чудовище. Ты знаешь, каково быть чудовищем?!

– Знаю, – ответил Виктор после паузы, а затем протянул бармену несколько купюр, кивнув на своего соседа.

 – Знаю лучше, чем хотелось бы.

Если волк тебя укусит

Анна Вострикова тряхнула головой и убрала руку от дверцы шкафчика.

Глупо. Глупо и стыдно. Она не опустится до этого. Она не опустится до этого снова.

Аккуратным рывком она подняла на ноги свое худощавое тело. Ее руки на ходу собирали растрепавшиеся волосы в хвост. Ее тонкие губы, на которых словно никогда не бывало улыбки, были сосредоточенно сжаты, а ее стройные, как у молодой лани, ноги четкими, размеренными шагами понесли ее к выходу из комнаты.

Нужно помыть посуду. Эта бестолочь наверняка снова этого не сделала. Кстати, стоит проверить ее комнату на предмет беспорядка. И загрузить наконец вещи в стирку.

Держать в голове. Всегда держать в голове эти вещи. Что может быть проще? Что может быть нужнее?

Без проблем управившись с волосами, Анна сделала глубокий вдох и решительно толкнула дверь в комнату дочери.