Удачное распределение

– Это всё понятно, но ведь есть порядок. В конце концов, на каком основании Регина Кондратьевна выдала вам…?

– По знакомству, Владимир Александрович, исключительно по знакомству. Я ведь с Региной Кондратьевной бог знает, как давно знаком. С самой Волги, с довоенных времён. Есть там городишко – Маркс называется – так я там ещё до войны окончил техникум механизации и работал механиком в МТС, в которой её папаша был счетоводом. Её знал девчонкой, и женат на её сестре Анне. Может знаете, она здесь комендантом работает.

Как-нибудь я вам расскажу эту историю, если вам интересно. Надеюсь, вы не конфискуете то, что я у вас скоробчил. Но, если пожелаете, я вам всё верну с первой же привозки.

– Да нет. Ладно уж. Может и вы нас чем-нибудь выручите.

– Да это ведь здесь между нами, заведующими, так и принято. Прошу прощения, что не к вам обратился. Теперь буду знать.

Александр Эдгардович уехал, а я зашёл в инструменталку и, стараясь придать своему голосу как можно больше мягкости, сказал:

– Регина Кондратьевна! С сегодняшнего дня без меня никому ничего на сторону не выдавайте, даже родственникам!

Инструментальщица обиженно поджала тонкие губы.

На выходе из старой мастерской я столкнулся с Зиной.

– Опять Эдгардыч приезжал? Слушай, Владимир Александрович, зачем в инструменталке столько инструментов. Посмотри, одних свёрел несколько ящиков. А зачем? Только загромождают помещение. Раньше они на складе хранились. Заведующий приходил, брал сколько надо. И вообще не нужна такая инструментальщица.

Инструментальщики должны инструменты затачивать, а не выдавать.

– Войду в курс дела, разберусь, – ответил я и взглянул на часы.

Было без пятнадцати минут девять. Кости в сварочном цехе не было, и я отправился в новую мастерскую. Адам Адамович, в пиджаке, пропахшем соляркой, ходил вокруг нашей конструкции.

– Всё-таки много мы вчера сделали!

– Ну да! Сейчас обрешётку закончить, площадку под вентилятор присобачить и оси для колёс приварить.

– Много ещё работы.

– Думаешь, не управимся до обеда?

– Чёрт его знает.

Как пойдёт.

– Что-то не спешит Костя.

Адам Адамович промолчал и закурил папиросу.

– Девять, а его нет! – сказал я, чувствуя тревогу. – Бывает у него такое?

– Бывает.

– Ну это уж… Не знаю, как назвать!

Пришёл Лукашов:

– Что, сварщик не пришёл?

– Пока нет его! А я обещал директору, что к обеду его бандура будет готова.

Прошло ещё четверть часа.

– Пойду к нему домой, – сказал я, потеряв терпение.