Отшельник. Рассказы

Странный человек! Что ж, хочет одиночества, пусть уходит, только не прожить одному в пустыне, особенно такому, как он – городскому.

– Я помогу тебе, – сказал только, и перебил возражение: – Люди должны помогать друг другу! Мешать твоему одиночеству не буду, но стены поднять помогу. А за водой будешь сюда приходить. Так что место для своего дома ищи не так далеко.

– А я присмотрел уже, за барханом, у саксауловой рощи! – Сабир Каримович приободрился. Он чувствовал, что на правильном пути! – Хоть одну стену построить, – осенило его, – она тень даст, за ней от ветра можно прятаться.

А спать буду в палатке. Зря что ли я ее привез?!

Умид-ака согласился. Стену проще. А то крышу крыть нечем – дерево нужно для балок. Где его тут взять? Саксаул и то редкостью стал – повырубали на топливо. А что делать? Чем очаг топить?

– Завтра место покажешь. На песке не поставить, такыр[5 - Такыр – ровный участок сухого глинистого грунта, испещренный трещинами.] надо найти. И кирпичи не из песка же делать.

Так что у бархана не пойдет. Дальше придется. Ну, завтра и посмотрим, где.

Жена Умид-ака только всплеснула руками, узнав об их затее, и укорила мужа:

– Вы бы лучше образумили его, а не потакали!

Умид-ака отмахнулся. Словами не образумишь. Пусть поработает, поживет один среди песков, поразмыслит…

Период благоденствия в пустыне совсем короткий. Месяц прошел с начала весны, а уже солнце припекает так, что не только человеку – черепахе под ним неуютно.

Еще неделя-две и все попрячутся в норы, погрузятся в летнюю спячку. Только так можно пережить жару без воды. Зеленый наряд пустыни меняется на глазах. Сначала проплешинами появились новые краски – охристые. Их приглушенные тона завоевывали все больше простора и вскоре уже зеленые пятна полыни с белесым налетом на пахучих листьях и стебельках стали последними островками былого праздника возрождения.

Избегая жары, мужчины работали ранним утром и ближе к вечеру, когда жар оседал на песке, а воздух остывал под напором свежего ветра.

Умид-ака успевал и за верблюдами присматривать, и глину месить. Сабир Каримович помогал ему во всем. Но не так резво у них все получалось – годы давали знать о себе! Но стену они подняли! Осталось обмазку сделать – и готово.

Когда солнце поднялось высоко, и работники умыли руки, решив, что пора обедать, на горизонте поднялся столб пыли.

Сабир Каримович приложил руку к глазам.