Поездная симфония

 – Чаю взять?

– Да, спасибо.

Через пять минут сели трапезничать. Потерев ладони, Витя пробормотал «прияново апетит» и взял самый большой рулетик. Видимо, его лицо от предвкушения было чересчур эмоциональным, потому что Оксана прыснула.

– Чего?

– Да ты как всегда. Что бы ни случилось, только увидишь мамину стряпню – сразу как ребёнок становишься.

– Дха идхи тхы! – Он улыбнулся, разжёвывая тёплую, нежную, солёную массу.

– А я до сих пор не понимаю, как можно так классно готовить. – Она откусила немного от своего рулетика.

 – Ну, ты знаешь.

Витя проглотил пищу.

– Знаю и говорю в который раз – твоё предназначение в другом. Детей…

– …от соплей поскорей. Я пять кило набрала, как к маме переехала. Невозможно.

– Зато вкусно.

Оксана вздохнула и продолжила методично жевать, уставившись в окно. Кажется, вспомнила о причине переезда. Странно, разошлись ведь полюбовно. Не зная, что сказать, Витя закинул второй рулетик в рот, запил чаем и откинулся назад, направив взгляд за окно, на мерно плывущие в обратную сторону деревья.

Фуга не грянула, симфония поезда взяла лейтмотив и пошла развивать его на разные лады.

По коридору носились те самые дети, и даже через закрытую дверь купе было слышно, как они орут никому не понятные слова из нашумевшей недавно (и уже успевшей изрядно надоесть) песни: «Ай су чу пего! Ай-ай су чу пего!» Было похоже на причудливый авангардный хор. Сами участники, находящиеся внутри, прекрасно понимали, что к чему, а вот слушатель сидел обескураженным и беспомощным.

Вокруг царила обычная летняя жизнь, только их купе она, кажется, обошла стороной. Парень, далёкий от современной музыки, не мог настроиться на мелодию вагона, поймать его гармонию, слиться с ней и расслабиться. Это выбивало из колеи. Оставалось только отключиться от гремящего вокруг хаоса диссонансов и ловить ритм колёс.

– Как у нас леса много.

Оксана прилипла взглядом к столешнице и зависла так минут на десять. Не было желания продолжать попытки завести хоть какой-нибудь разговор.

Не было сил. Кажется, родителям-соседям тоже надоел шум и гам, потому что топот за дверью стих спустя некоторое время, зато теперь из-за стены доносился тихий, но настойчивый бубнёж явно мужского голоса. Самое время ложиться. Вздохнув, Витя закинул ещё один рулетик в рот, встал и начал заправлять койку. Через несколько минут работа была сделана, и парень достал из рюкзака бриджи.

– Отвернись.

– Да чего я там… – Девушка закрыла глаза.