На небесах ещё светло… Постскриптум

Конь торопливо несётся

и по ветру грива вьётся —

раздаётся конский топ,

как вбивают гвозди в гроб.

Одичалый конь несётся.

Темнота стоит стеной.

Только хохот раздаётся

за испуганной спиной.

«Ветер подул из гнилого угла…»

Ветер подул из гнилого угла:

с запада тучи нагрянули.

Небо закрыла тяжёлая мгла.

Молнии о землю грянули.

И захлебнулся слепой небосвод

грохотом мощного грома.

И вертикальные линии вод

падали долго и ровно.

В твердь ударяясь, цветами цвели! —

таяли и увядали.

И превращали неровность земли

в плоскость и горизонтали.

То, непонятно о чём сожалеючи,

мелкою дрожью дрожали.

То неподвижно лежали в ночи,

дальний огонь отражая.

«Луна над вечернею хатой…»

Луна над вечернею хатой

глядит с невысоких небес…

Мёд ведает лапой косматой

Бог Леса – строптивый Велес.

Заблеяли овцы во мраке.

Вздохнул старый дуб на горе.

Опять задохнулись собаки

от брёха на дальнем дворе.

Я ночью проснулся и слушал:

под крышею стонут птенцы…

И долго в колхозной конюшне

копытами бьют жеребцы.

У камина

(романс)

Побудь со мной ещё минутку,

В печальный час побудь со мной…

Как саламандры пляшут жутко

там, за решёткою сквозной!

Что будет там, за тем пределом:

за той прибрежною косой,

за тем туманом белым-белым,

за этой чёрной полосой?

А вьюга дикая хохочет…

И, разгребая спелый жар,

опять грустишь ты зимней ночью,

следя за пляской саламандр.

«И день высок, и полночь глубока…»

И день высок, и полночь глубока.

Я умер и воскрес. И жизнь течёт другая.

И женщина у чёрного окна

голубоватый свет не зажигает.

Прошло столетье или минул год? —

теперь всё так мучительно и странно:

девятая луна обходит небосвод,

как одинокий и печальный странник.

И я всё больше думаю о том,

пока всё дальше время отлетает:

на чёрный день оставлю старый дом,

где женщина огня не зажигает.

На закате

Я на закате шёл домой,

в глухие думы погружённый…

Открылся город надо мной,

на небесах сооружённый.

Перемещались тьмы и светы.

И были красны и черны

мосты сквозные, минареты,

зло изнутри освещены.

Продлилось долгое мгновенье…

И всё смешалось в стон и вой:

упали башни на колени

пред перевёрнутой арбой.

И разлетелись далеко

обломки красных облаков.