Человек ищущий

Заикнись я о чем-то подобном, ты бы оплевал меня на публику.

Радушие в глазах отца мгновенно исчезло. Всем видом он старался не дать волю томившемуся в нем разочарованию, крепнувшему с взрослением, страшно признать, никчемного сына.

– А что пьешь ты?

– Тэнкерэй. Надеюсь, хоть в этом я не ошибся.

– Выбирай, что угодно. Я же привык отдыхать в окружении джаза и торфа.

Опьяневшие глаза отца, обрамленные вялой попыткой к собранности, возбуждали в сыне гневную бурю.

– Мне показалось, что ты кого-то ждешь.

– Я собирался позвонить Геллеру, но твоя компания – лучшая. Давай посидим вдвоем, – произнес отец сдавленно, и, чтобы сын не прочел горя в его глазах, стал разглядывать посетителей. Шумная болтовня, то и дело возникающая в зале, дополняла музыкальную ткань каким-то уютным орнаментом, грозящим иногда затмить ее, но вовремя спадающим в приемлемые пределы. Неподалеку от них сидел в одиночестве молодой мужчина в синем льняном пиджаке, с вьющейся копной угольно-черных волос, рослый, плечистый, рассеянно крутил в руке бокал.

Вильгельма привлекла не столько его противоречащая обстановке отстраненность, сколько неспешная манера подносить бокал к носу, изредка пригубляя крошечными порциями. Малый явно наслаждается напитком.

– Посмотри. – Он указал на одинокого гостя. – Я его не знаю, но уже уважаю. В век, когда молодежь думает, будто Кола улучшает вкус виски, он изучает напиток. Давай-ка позовем его.

– Отец, остынь, ты выпил! – рыкнул Джозеф, содрогаясь от ревности.

Только Вильгельм поднял голову, как мигом подбежал официант.

– Да, сэр.

– Донни, видишь того парня в синем пиджаке? Сделай одолжение, угости его от нас бутылкой «Ардбега». Ох, нет, у него, вижу, «Мэйкерс». Тогда однобочковым «Four Roses». – И, посмотрев на сына, добавил с нотой извинения: – Ну, что ты так смотришь? Прости мои маленькие старческие слабости.

– Разбрасывать деньги на каждого проходимца – это, разумеется, всего лишь маленькая слабость.

А помочь сыну докупить одну жалкую «Астру» для увеличения клиентского потока – это непозволительное баловство.

– Прошу, Джои, мы столько говорили об этом. Ты можешь обвинять меня в чем угодно, но не можешь не замечать, что достучаться до тебя я пытался всеми способами, какие только есть. Я говорил с тобой и строго, и мягко, и дружелюбно, и угрожающе, как только не старался сделать так, чтобы ты стал, наконец, смотреть чуть дальше своего носа.