Человек ищущий

В университет ты сам поступить не смог, никаких знаний не получил, приглашений на работу тоже. Решил, что образование – бесполезная суета, взялся устроить свое дело. Я всецело тебя в этом поддержал И что же? На пятом или шестом предприятии ты обвиняешь меня в отказе купить жалкую «Астру». Тебе двадцать восемь лет, а виновники все еще везде, кроме внутри себя. Сожалею, что мне не удалось втолковать тебе столь очевидную истину.

– Тебе не удалось узнать родного сына чуть ближе, чтобы понять, что я по строению не внушаемый.

Со мной можно договориться, но не заставить, чем ты упрямо занимаешься двадцать лет. Диктаторство душит человека. Мне тоже жаль, что столь очевидную истину не удалось втолковать тебе.

Лицо Вильгельма исказил бессильный гнев. Раздув ноздри, он шумно выдохнул, и наверняка разразился бы неистовой тирадой, если бы не подошедший к ним мужчина в синем пиджаке. С плывущими глазами, ссутулившийся, что убавляло внушительный рост, но старательно держащий почтительный вид, и бутылкой «Четырех роз» в руке, он вежливо улыбнулся.

– Прошу прощения, джентльмены. Наш Донни не ошибся, и вы действительно одаряете меня столь высокой честью? – спросил он, учтиво протягивая руку. Вильгельм и Джозеф поочередно пожали ее; отец с великодушной улыбкой, сын – с натуженной. – Огромное спасибо, господа. Но вы ставите меня в неудобное положение – чем я ее заслужил, и как мне теперь с вами поквитаться?

Вильгельм пододвинул стул рядом с собой, приглашая гостя сесть.

Мужчина осторожно сел на край, все еще с неверием поглядывая на обоих.

– Теван Карамян. Я не испанец и не албанец, я…

– Карамян, – повторил Вильгельм, вновь протянул руку, засмеялся, и крепко сжал ладонью второй руки их рукопожатие. – Позволь представиться – Вильгельм Балаян, и мой сын Джозеф.

– Какое везение! – вскрикнул Теван. – Знаете, вы первые земляки, кто встретился мне в Майами за пять лет жизни. И в связи со столь прекрасным событием, позвольте угостить вас бурбоном, который вы мне подарили, – предложил он со смехом.

– О, нет! – одернул Вильгельм. – Он твой. Донни! Приятель, как думаешь, мне по силам переход от крутого шотландца к «Мэйкерсу 46»?

– Сейчас и выясним, сэр! – пропел верткий официант и побежал исполнять заказ.

– Действительно виски – напиток настроения, – сказал Вильгельм, откинувшись на спинку стула в предвкушении душевной беседы.