Человек ищущий

 – Если «Ардбег» – батальный жанр живописи, то «Мейкерс» – натюрморт, и в зависимости от настроения тебе хочется любоваться или «Чесменским боем» Айвазовского, или натюрмортом с цветами и фруктами.

– Вы выглядите человеком, чувствующим себя здесь как дома, – заметил Теван.

– Разве может быть отдых лучше, чем под джаз с виски? – ответил Вильгельм и подмигнул новому знакомому. – А кем выглядишь здесь ты? Забрел случайно, или я упустил из виду постоянного клиента?

– Видно, здесь вы всех знаете в лицо! – сказал со смехом Теван.

 – Если позволите, сэр, я первым задал вопрос.

Хоть вопрос и был возвращен в шутливом тоне, однако Джозефа он возмутил. Его захлестывала необъяснимая ревность, досаждал синий льняной пиджак качественного покроя, обходительные манеры незнакомца, мгновенно возникшее взаимопонимание с отцом, от которого он далек безвозвратно. Но сильнее всего коробило от того, что этот наглец намеренно не замечает его. Даже руку ему пожал только из необходимой учтивости.

Мерзкий тип, сейчас он охмурит выпившего отца, и тот возьмется тыкать ему в пример первого попавшегося прохвоста, приглянувшегося только за то, что он слушает джаз.

– В эпоху устрашающего отупения молодежи, когда из-за фатальной неумелости сменяющего нас, стариков, поколения, возникает реальная угроза вымирания человечества, ты слушаешь джаз, исследуешь вкус и аромат бурбона. Вот и весь мой ответ, твоя очередь.

– Я хожу сюда недавно. Мистер Балаян, должен вас разочаровать. Да, мне нравится джаз. И считаю, что в свои двадцать семь лет немного в нем разбираюсь. Но причина, по которой я провожу здесь время, не в этом. Просто мне легче ворошить мысленный переполох в приятной атмосфере. А еще я боюсь оставаться один. Простите мою откровенность.

– Мы с Джои любим откровенность в отношениях, – изрек отец с еле скрытой горечью. – Если ты не торопишься, сынок, то тебя ждет занимательная история.

Джозефа обдало гневным кипятком, захотелось бешено прикрикнуть на отца: «Перестань называть меня этим идиотским именем!»

– Мне скоро идти, но я послушаю занимательную историю, – выдал он почти злобно.

Несмотря на хмельную рассеянность, Теван мгновенно уловил язвительный укол. Впервые он посмотрел прямо в глаза Джозефу, соединившие в себе одновременно голубиную выпуклость и свинячью стянутость щелок.