Под знаком OST. Книга 4

Она прошла вперед, увидела грустного дворника во дворе, повернула за угол и вскоре оказалась рядом с домом, на котором висела табличка «Обком». Рядом со входом висела радиотарелка, из которой доносилась музыка Бетховена. Тетя Лиля перевела свой взгляд, на красном флаге была прикреплена черная ленточка, на окне закреплен портрет Сталина в черной раме, она быстро поднялась по лестнице и зашла внутрь обкома, в коридорах которого было людно.

Лиля Шварц подошла к большому стенду, увидела несколько фамилий работников обкома, где работал Жлудов.

Она подумала с минуту, оглянулась и задала вопрос сидящим на стульях людям.

– Кто последний?

– Я!

Тетя Лиля посмотрела внимательно на мужика в косоворотке, оглядела очередь и села на стул, понимая, что ждать придется долго.

Мимо прошла секретарша Жлудова, она попросила всех сидящих в коридоре сообщить фамилии и занесла в свой список в блокнотик, затем зашла в кабинет. Тем временем тетя Лиля раскрыла письмо от Муси Растопчиной и прочла первые строки: «Дорогая тетя Лиля! Спешу сообщить тебе радостную новость.

Возвращаюсь в Москву, наверное, летом. Подала прошение Анисимову из Харовска. И еще. Хотела сообщить, что еду одна. Зоя, Гуля и Дина умерли от холеры. Похоронила рядом с папой, Василием Андреевичем Растопчиным».

Слова поплыли перед ее глазами, она достала нашатырь, тетя Лиля Шварц понюхала его, прослезилась, пришла в себя. Однако в этот момент в коридор вышел сам Жлудов, у него была ампутирована рука и пустой рукав заправлен за ремень.

– А? Гражданка Шварц? Проходите.

Жлудов сделал приглашающий жест рукой.

– Итак? Как дела? Чем обязан опять?

– Товарищ Жлудов! Хочу подать опять просьбу по поводу своих жильцов бывших. Растопчины фамилия (пауза)

– Как фамилия? Растопчина? Вы про Растопчину Зою опять? Или про Галину Растопчину? Из госпиталя. Не приму.

Лиле Шварц стало плохо, она чуть не потеряла сознание.

– Они… Царствие им небесное, уже ни о чем не просят. Нет их… От холеры умерли. Эх, товарищ Жлудов! Черствый вы человек.

Хлудов замолчал, закурил папиросу «Беломорканал».

– На том свете и пропишут… Все мы смертны, только Зою бог наказал за мою руку отрезанную.

– Хорошо… Поняла вас. Я тогда про Мусю. Растопчина Муся. Хотела зарегистрировать ее в Москве. Она из Харовска вот.

Тетя Лиля смотрела на него внимательно

– Муся сестра Зои. Родная сестра. Приедет по трудовому лимиту работать в Москву из Харовска.

Конец ознакомительного фрагмента.