Под знаком OST. Книга 4

– Подвинься, пожалуйста. Я сейчас тебе сыграю гамму!

Степа встал, Муся взмахнула руками, попыталась сыграть гамму, но не успела, дверь открылась и вошла Лена без платка.

– Лена! Сталин умер! Была сегодня на кладбище, потом в Харовске. Отдала бумаги, потом на почту. Надеюсь, я скоро поеду в Москву.

Лена кивнула, замычала, пытаясь объяснить что-то Мусе. Но Растопчина встала, закрыла крышку пианино, сказала, обращаясь к Степе:

– Степа! Иди домой. Сегодня занятий больше не будет. Хочешь я тебя отведу домой?

Муся взяла Степу за руку и пошла на выход, а Лена, закрыв кабинет директора, зашла чулан и нашла там ведро и швабру с тряпкой.

И лишь портрет Сталина в черной рамке на стене сурово взирал на пустую комнату. Луч солнца полз по его портрету и, запутавшись в пышных усах, внезапно погас. Туча надвигалась на деревню, дождь со снегом опять забарабанил по железной крыше ДК, а в окне были видны две фигурки под черным зонтом: Муся и Степа. Радио работало на всех столбах, а из репродукторов все так же звучала похоронная музыка.

– Эй, гляди-ка, актриса погорелого театра идет!

– Ссыльная, мать ее! (сплевывает)

– Радуется небось, что Сталин помер! (сжимает кулак) А я бы их своей рукой давил. Гнид московских!

Мужики и бабы из деревни стояли толпой у столбов с громкоговорителями и обсуждали смерть великого кормчего.

– Пойдем и дерябнем по стаканчику!

– Ох, на кого же ты нас покинул, отец родной! (целует портрет Сталина с черной рамочкой в газете) Сиротинушки! Сиротинушки мы!

Плачущие и стонущие бабы в платках встречали по дороге Мусю Растопчину и Степу, многие махали ей прощально.

Однако по дороге к глухонемой Лене Растопчина решили зайти за сушками в продмаг. В лавке была Марфа, местная продавщица. Муся попросила дать ей сушки, когда в магазин вошел Иван Кратов, местный красавец и комбайнер. Он мечтал жениться на Марфе.

– Ну, что, Муся!? Ты почему из ДК ушла так рано?

– Слышали новость?! Сталин умер. А я вот в Москву наверное скоро уеду, подала прошение Анисимову.

– Не отпустят так просто, родимая! А я вот на Марфе женюсь!

Иван подошел к прилавку, стал обнимать Марфу, тискать ее, целовать в шею. Марфа отбивалась, однако ей очевидно было приятно слушать эти признания в любви. Их разговор удивил Мусю Растопчину, но увидев Ивана, который целовал продавщицу, она замолчала.

Марфа оттолкнула тракториста.

– Мария Васильевна! Что случилось?

– Ничего. Я куплю сушки и конфеты и пойду домой.