Смутные времена… Рассказы

Блеск. Вася давно мечтал о ней, но матери не заикался. Родит что ли она трояк для него. Концы с концами сводит.

Взрослые парни молча пошли. Вдруг один из них, которого звали Пётр Алексеевич, обернулся и крикнул:

– Василий, ты завтра обязательно приходи. Жду. Жду, Вася.

Вася был счастлив. С капустой в кармане он побрёл в магазин.

На следующий день Вася пришёл на "Шахтёр". Так назывался теннисный клуб. Спросил где секция настольного тенниса. Сердце Василия тупо стучало в груди, когда входил в зал, отодвинув тяжёлые тёмные шторы, закрывавшие проход.

Зал был небольшой и тёмный. "Как у негра в заднице", – подумал Вася. Вдоль стены висели тяжёлые черные шторы. Нет, они были

темно-зелёные, но в темноте казались черными. Большие черные абажуры низко спускались над черными столами.

Столы блестели от яркого верхнего света. Свет вырывал из темноты поверхность стола. Их было двенадцать, Вася посчитал. Они светились чернотой. Полная темнота и светящиеся столы поразили Васю. За столами играли. За последним, в конце зала, играли взрослые.

Человек пять сидели на длинной лавке у стены. Вася прошёл туда.

– Тебе чего, мальчик?

– Петр Алексеевич велел мне.

– Петя к тебе.

– А Василий. Пришел. Молодец – раздался из темноты голос, и из черноты выплыл Петр Алексеевич. – Форму принес?

– Нет у меня формы, – смущенно пролепетал Вася.

Мать давно обещала ему купить форму для физкультуры, но все откладывала. Учитель физкультуры ругался, писал в дневник, но мать все тянула… Не было денег. Родительский комитет обещал помочь.

– Я так могу. В трусах.

– Кеды-то есть?

– Да босиком я. На капусту сыграем?

Взрослые, сидевшие на низкой лавке у стола, засмеялись.

– Вася крупный специалист по капусте, – улыбнулся Пётр Алексеевич. – Нет, Вася, на капусту не будем. Иди за последний стол, там посмотрим.

– Зачем. Я здесь могу, только, чур, на капусту.

– Толя, оторвись, будь любезен, посмотри Васю, – обратился Пётр Алексеевич к игравшему за соседнем столом парню. Парень был в красивом синем шерстяном костюме с большими красными буквами на груди "СССР", как на фотографии.

Вася видел такую в цветном журнале. Парень, к которому обратился Пётр Алексеевич, играл с другим, в таком же костюме. Нет, они не играли, они колотили друг другу по диагонали. Шарик магнитом прилипал к их ракеткам и, как из ружья, выстреливал на другую сторону стола. Выстрел – туда, выстрел – сюда; туда, сюда… это, казалось, могло продолжаться бесконечно. Трендомутина какая-то.