Учительница русского

Что стало с этим добрым господином после революции, Варя не знала, но очень надеялась, что ему удалось эмигрировать.

А строгий, но в то же время торжественный дом из красного кирпича остался, стоически храня память о своём бывшем хозяине. Дом молчал, и в этом молчании Варваре следовало уподобиться дому, каменной громаде, которая, блюдя память, никогда ничего не расскажет. Рука хозяина чувствовалась здесь во всём. Иван Григорьевич был человеком высокого вкуса, и постройка его была стройной, строгой и очень даже модной для того времени.

Варе очень нравилась геометрия дома, не выступающие, но все же чётко очерченные линии фасада, небольшие карнизики под прямоугольными окнами, античные портики и, как некая архитектурная изюминка, небольшой балкон над главным входом, забранный кованой оградкой. Над аркой, которая вела во внутренний дворик, располагался крытый железом козырёк.

Надпись над входом гласила, что здесь находится немецкое консульство. Варвара и раньше знала об этом, только не думала, что ей когда-нибудь представится возможность ступить на порог этого дома в его новом качестве, – какая надобность? Здесь обитали люди из другого мира, которые не порвали связи с прошлым так грубо и резко, как это сделал Советский Союз, уничтожив всех и вся.

Они обладали хорошими манерами, были обходительны, одевались в хорошую одежду, ели с серебра… «Не отвлекайся!» – приказала себе Варвара, вспомнив, зачем она здесь.

На первом этаже располагались кабинеты, обустроенные для рабочих встреч консула.

Тишина, царившая в коридоре, вовсе не означала, что работа остановлена. Навстречу Варваре поднялся из-за стола молодой служащий и участливо спросил, чем ей помочь.

– Могу я видеть, – Варвара заглянула в бумажку, одновременно заметив, как дрожат её пальцы, – Ульриха Герхарта?

– У вас назначена встреча?

– Он сказал, что я могу приходить в любой день ближе к вечеру, это по поводу занятий русским языком с его сыном.

– Ах, да, конечно, герр Герхарт предупредил меня об этом.

Сказал, что придёт очень милая барышня, – вы определённо подходите под это описание. Я доложу о вас.

Конечно, предупредил, со свойственной немцам педантичностью, но зачем было пускаться в комплименты? Варвара чувствовала, как потеют её ладошки, и не знала, что с этим делать. Хоть бы никто не вздумал пожать ей руку!

Вопреки ожиданию, секретарь не покинул свой пост, а просто позвонил, приложив к уху блестящую чёрную трубку.