Учительница русского

Теперь же Варе казалось, что она, своим неосторожным языком, навлекла неприятности на Николая, её Коленьку, всегда такого осторожного, не позволяющего себе ничего лишнего. Как неосмотрительно это было с её стороны!

Будет ли этот разговор иметь какие-то последствия? Варвара, ничего не сказав Николаю, пыталась представить какие, но у неё это, естественно, не получилось. Она никогда не умела мыслить на уровне заоблачных политических высот. Вскоре, однако, тот факт, что ничего особо страшного не происходит, усыпил Варину бдительность, и жизнь потекла по прежнему руслу.

Как и предрекал, Ульрих, едва начав, стал регулярно отменять занятия, объясняясь то одним, то другим срочным делом. Про себя Варя вздыхала с облегчением, потому что чувствовала себя неспособной преподавать взрослому мужчине, да ещё и такому напористому и характерному. Каково же было её удивление, когда Ульрих рассчитался с ней за все манкированные уроки.

– Я не могу брать деньги за занятия, которых не проводила, – попыталась отговориться Варя.

– Сделайте мне одолжение, товарищ Максимова! Это только моя вина: я назначал уроки, вы к ним готовились, вы приходили, вы тратили своё время, а я был вынужден отменять в последний момент. Пару раз вы даже прождали меня до конца занятия, насколько мне известно. Мне очень стыдно заставлять вас работать в таком режиме. Поэтому я ваш должник.

Варя замешкалась. Юре очень нужны были тёплые вещи к предстоящим холодам, обувь. Он вырастал стремительно, бабушка распускала его вязаные кофты, чтобы из двух сделать одну.

Леся-стрекоза, хоть и пела, и плясала, наслаждаясь своей молодостью, но Андрей тоже был не дурак.

– Охомутал бы девчонку? – как-то при встрече подмигнул ему отец Леси.

– Охомутаю, Иван Петрович, дайте срок! – весело отозвался Андрюшка. – У нас всё полюбовно.

– Ох уж эта молодёжь! Все у них теперь полюбовно! Баба границу должна чувствовать: свою околицу, свой дом, мужнины руки.

– Прямо аки лошадь! – засмеялась Леся, и они удрали с Андрюшкой купаться в Каменке.

Как бы там ни было, а дело шло к свадьбе, и все в семье, кроме, кажется, самой Леси, ломали голову, чем дать приданое. Поэтому, скрепя сердце, Варя приняла деньги от Ульриха, не в силах отделаться от мысли, что это её к чему-то обязывает или будет обязывать в будущем.