Учительница русского

– Как долго мы не виделись! Наконец-то ты пришла! Я бежал, представляешь, нёсся, как мальчишка, только бы скорее тебя увидеть!

С этими словами Ульрих сжал опешившую, ничего не понимавшую Варвару в кольцо своих крепких рук и впечатался губами в её губы. Она дернулась в сторону, но мужчина не позволил ей вырваться, словно тисками сжав её белокурую голову в своих ладонях. В широко распахнутых глазах Варвары отобразилась проходившая мимо фигура человека в чёрном.

Фигура поднялась на этаж выше, и её шаги, и без того мягкие, как у кошки, стали совсем не слышны.

Ульрих втолкал Варвару обратно в квартиру и запер дверь. Когда он обернулся, Варвара наградила его звонкой пощечиной, от которой у неё самой заломило руку. Щека Ульриха, под которой заходили желваки, показалась Варваре жесткой, как кусок металла, обтянутый тугой кожей. В её памяти вдруг всплыл уже порядком подзабытый разговор с Иваном Петровичем.

– Что… это только что было? – воскликнула Варвара. Привлечённый шумом, в коридор буквально ворвался Вильгельм.

Увидев на пороге отца, мальчишка радостно закричал и прыжками кинулся в объятия родителя.

– Па… – радостный возглас был задушен широкой ладонью Ульриха, закрывшей пол лица маленькому Вильгельму.

– Что ж ты так кричишь? – сдавленно зашептал Герхарт, но тут же рассмеялся, отпустил сына и потрепал его по макушке. Этот жест вызвал в Варваре приступ негодования, она собралась покинуть квартиру, – и, может быть, уже навсегда, – но, уловив её движение, Ульрих преградил ей путь.

Он хотел взять её за руку, но Варвара резко отстранилась, давая понять, что ему лучше не пытаться сократить дистанцию между ними. Спасением в эту минуту представлялся маленький Вильгельм: при нем отец не решится выкинуть какую-нибудь глупость вроде той, которая только что случилось на лестничной площадке.

– Товарищ Максимова, не советую вам покидать помещение так скоро, для вашего же блага.

– Интересно, отчего же? – Варвара старалась придать своему голосу как можно больше спокойствия.

 – Что мне может угрожать, я – гражданка советского государства, и не делаю, кажется, ничего предосудительного.

– Ну, моя квартира – это не совсем территория советского государства… – начал было Герхарт каким-то неприятно-шутливым тоном, казавшимся неуместным в данной ситуации. Поняв, что перегибает палку, Ульрих усилием воли заставил себя сменить тон. С Варварой нельзя было действовать нахрапом или наглостью.