Знаменосец

А может статься, невзрачные, сирые, косноязычные калики, коих во множестве нянчила Россия во все времена – главное наше богатство? Оттого спрятаны в убогости и нищете, что содержат в себе тайну спасения, от прелести и сглаза сокрыты. Случись вселенское несчастье, они одни знают и научат, как выжить, да притом человеком остаться.

И защитят, и накормят, и рубашкой последней поделятся.

Я в людях прячусь

Кулик сказал:

– Я в людях прячусь.

Сенечка

Кулик сказал:

– Жизнь состоит из наблюдений и поступков.

Наблюдения и поступки – взаимоисключающие противоположности. Однако как-то уживаются в нас, порождают стойкость и мечты.

Мы с моим коллегой Сенечкой Замским крепко выпили по случаю моего ухода в отпуск. Мы с Сенечкой всегда крепко выпивали по случаю отпуска, по праздникам, по случаю зарплаты, а также по пятницам. Приходилось выпивать и в другие дни. Следует заметить, данная традиция не мешала нам оставаться людьми высокодуховными и ответственными.

Пьянство помогало нам отважно принимать диковатые диковины эпохи перемен, противостоять невзгодам, с легкостью обретать новых друзей, формулировать головокружительные светлые идеи и, главное, нередко совершать непредсказуемые, но, как правило, благородные поступки. Иногда проказы, иногда подвиги.

Трезвому человеку мысль совершить подвиг приходит в голову не так часто. Обыкновенно, вообще не приходит.

Словом, мы с Сенечкой славные люди, не желающие мириться с тоскливым однообразием будней.

Кроме того, мы были молоды и хороши собой. Впрочем, я могу ошибаться. Это, как утверждал Кулик, нужно со стороны посмотреть. Со стороны все выглядит несколько иначе. И все же сдается мне, я не ошибаюсь. Были молоды, прекрасны, лучезарны.

Не ради хвастовства: ошибаюсь я крайне редко. Как-то так получается.

Так называемая личная жизнь у меня по тем временам катилась в тартарары.

Бытие, будь оно неладно.

По поводу бытия возникало множество вопросов и догадок.

Замучил Сенечку своими наитиями и предположениями.

– Современные люди делятся, условно, конечно, на муравьев и обезьян, – вещал я ему. – Муравьи – творцы. Это известно. Они все время что-то выдумывают, строят. Им семьи не нужны. Обезьяны же, в большинстве своем – воришки и бездельники. Между тем натуры изначально романтические. У обезьян тоже случается любовь. Скорее влюбленность. Острое чувство, но преходящее.