Больница

Я рассказала, как шла с кладбища после похорон подруги и всю дорогу рыдала.

Он мне и сказал, что хорошо, что я плакала, разрядилась, и легче стало. В реанимационной палате со мной лежала малость перезрелая кустодиевская красотка, огромный бюст и розовые щеки. Раскинулась и лежит, вся в присосках.

За ширмой мужчина был, а потом еще одного привезли. Американца.

Американца доставили сюда на скорой с самолета. Из своей уютной Америки и прямо к Зурабову (на тот момент министр здравоохранения) в гости. Как ему не понравилось! Как он начал кричать! Не привык там, в своей Америке к нашим Зурабовским порядкам.

А кричит по-английски и что он хочет, никто понять не может. Полусуток кричал, потом вызвали переводчицу из посольства. Переводчица пришла с большой корзиной, набитой едой, он поел и успокоился. Не кричал больше, не плакал, а всё жестами просил отодвинуть ширму подальше, чтобы полюбоваться на прелести Кустодиевской матроны. Очень его успокаивал ее полуобнаженный вид. Он умиротворялся.

2

В палате нашей стояло шесть коек торцом к стенкам: три с одной стороны, три с другой, у окна стоял стол, в углу возле Зининой кровати раковина.

Туалета два: один метров пятнадцать от палаты: клизменная комнатка, и другой в конце коридора на расстоянии метров тридцати, не меньше. Думаю, так было еще во времена Боткина, хотя нет, я шучу, корпус у нас новый, построенный не позднее семидесятых годов.

Зина лежала рядом со мной, и привезли ее из реанимации за сутки до меня.

Зине было 76 лет, но всё познается в сравнении, и 92 года бабули, больной, которая лежала слева от меня, сильно перевешивали семьдесят шесть Зининых.

Худая, даже костлявая, с впавшими от отсутствия зубов щеками Зина до старости сохранила какую-то детскую наивность и простоту души, и все звали ее не только Зина, но и на ты.

Где-то когда-то Зина работала бухгалтером, или расчетчицей, или еще кем-то, в общем, не была простой работницей, а существом со средним образованием, но давно на пенсии и ничего о своей работе и не говорила и не вспоминала, в отличие от той же Натальи, которая еще работала, и мы были в курсе ее рабочих дел больше, чем житейских.

Была она родом из Тверской области, жили они недалеко от Конаково, в которое позднее и перебрались.

Из детства Зина вспоминала историю болезни маленького брата.