Поспорил ангел с демоном

Но что им, то есть Семену и Веронике, помешает встречаться и проводить совместные ночи, а иногда, может, и дни? Ну а потом – поглядим… потом жизнь подскажем сама. Ах, Вероника, Вероника – какие же у тебя упругие и сладкие губы, как приятно было расстегивать на тебе халатик из льющейся ткани!.. А какие пуговицы у этого халатика! Большие, серебряные, количеством шесть штук! Он, Семен, помнит все эти пуговицы наперечет, он до сих пор ощущает их собственными пальцами! Ничего… ничего! Все у нас с тобой будет хорошо, милая Вероника, ничего другого и быть не может!.

.

* * *

Но – наступивший понедельник внес свои неожиданные коррективы. Вдруг заболела младшенькая, Галка: то ли простудилась, то ли еще чего. На жену рассчитывать не приходилось. Семен позвонил на работу шефу, объяснил ситуацию, и до самого обеда ждал прихода врача. Прибывший врач объяснил, что, в общем и целом, ничего в Галкиной болезни нет страшного, что это – обыкновенная простуда, произошедшая, скорее всего, из-за родительского недогляда: съел ребенок в жаркий день что-то холодное – и нате вам пожалуйте.

С недельку за Галкой необходим тщательный, дневной и ночной, присмотр, а там дело должно пойти на поправку.

После обеда Семен, оставив в качестве сиделки старшую Маринку, все же пошел на работу. В принципе он запросто мог бы на работу и не идти, ибо шеф был в курсе, но – сегодня же у него должен состояться разговор с Вероникой! Хотя – Галкина болезнь могла изрядно переиначить этот разговор: во всяком случае, встретиться с Вероникой в ближайшую неделю Семен сможет вряд ли.

На старшую, Маринку, хворую Галку надолго не оставишь, и на жену, понятное дело, никакой надежды не было также. Ну да ладно: что такое – неделя! Неделя – это всего шесть или семь дней, которые пролетят, будто семь пуль у виска: только один посвист и ощутишь… Все нормально, все просто обязано быть нормально!

По логике Степану вначале надо было бы завернуть к шефу, но он оставил шефа на потом, и подошел к Веронике. Она была на месте, и была такой же, как и позавчера, и одновременно – какой-то иной, загадочной и таинственной… Она взглянула на Степана, и Семену ее взгляд подспудно не понравился.

Что-то такое было в ее взгляде, что-то такое… будто бы это была неприступная стена, а не взгляд. А, может, ничего эдакого во взгляде Вероники и не было, может быть, Степану все только почудилось, кто его разберет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».