Бабушка

Там пахло кожей от кресел, старыми книгами и горьковатым сигарным дымом… В нем плели паутину из волшебных историй духи с далекой Кубы. Духи оживали, когда Вершаль открывал коробки с сигарами. Он их приручал, а потом рассказывал истории ребятишкам. В кабинете было тепло и уютно. И незримой нитью из ящика стола тянулся аромат кубинского шоколада, который осязали лишь дети.

А сейчас в кабинете поселился дух чуждый и непонятный. И вопрос стоял так: выдержит Ладья или нет?

И вопрос стоял по-другому: впишется ли он в схемы знаний, собранные в умах бывших детей и отличающиеся от привычных? Схемы, которые собирал сам Вершаль? Сработает ли воображение, без которого схемы мертвы? Воображение, сотканное из рассказов Вершаля и переходящее в интуицию?

– Я буду краток, – сказал Борис, – и подробности опущу: слишком много времени потрачено на скульптуру.

Ксения, тебе фамилия Португальская о чем-нибудь говорит?

– А разве есть такая фамилия?

Радинский мигнул Якову. Тот открыл коробку из-под сигар, извлек фотографии и пачку писем, перетянутых ленточкой.

– Взгляни, узнаешь ли кого-нибудь?

На снимке хохотали еще молодой Вершаль и красивая женщина. Они обнимали Якова с Ксенией, которым было лет по пять. Или чуть меньше.

– Конечно, узнаю. Всех, кроме женщины. А кто это?

– Это и есть Португальская, – сказал Радинский. – Ксения Португальская, – и тебя назвали в ее честь. Взгляни: вы действительно очень похожи!

Ксения перевела недоумевающий взгляд на Якова. Лариса с Натальей с любопытством изучали фото.

– Не смотри на меня так, я ее тоже не знаю, – пожал плечами Яков.

– Странно, – заметил Радинский, – поскольку вы себя помните чуть ли не с младенчества, – этим хвастались ваши родители.

– Хватит туман напускать, – кто она?

– Твоя родственница.

– Моя?!

– Да, и ты в детстве с нею часто общалась.

– У нее был роман с моим отцом, – вмешался Яков, – очень серьезный роман, судя по письмам. И они собирались пожениться, когда мать умерла. Но что-то не срослось.

– Что не срослось?

– Понятия не имею.

Они вместе работали в экспедиции в Бразилии, – что-то связанное с древними божествами индейцев. Потом отца отозвали, а она осталась. С тех пор следы ее затерялись.

– Какой экспедиции?!

– Археологической.

– Но ведь твой отец – скульптор и архитектор!

– А по первой профессии – археолог.

– Удивительно, что вы оба ее не помните, – задумчиво сказал Борис. – Словно кто-то изъял у вас фрагменты памяти, связанные с этой женщиной.