Бабушка

– Так быстро??

– Богиня наша вне очереди: они и сами заинтригованы. А ты чего позвонила?

Ксения задумалась, пытаясь точнее сформулировать мысль.

– Родя, а тебе не кажется статуя странной?

– Естественно, кажется, – удивился Родион.

– А чем?

– Да всем. Мы же вчера об этом говорили!

Ксения бросила взгляд на буклет с одной из выставок работ Алеши Поповича – так почему-то величал себя скульптор, о котором она собиралась писать.

«На грани постмодернизма и технического направления»… Вот оно!

– По-моему, она слишком «правильная», какая-то симметричная… Все части в ней выверены до миллиметра…

– Так все древние статуи правильные и симметричные, – еще больше удивился собеседник. – Это ж тебе не современное искусство! А в миллиметрах я ее не измерял.

– Ты не понял, – терпеливо пыталась объяснить Ксения, – в античных и более древних статуях присутствует асимметрия, – для придания им «жизни», что ли… Человек ведь ассиметричен! Да и скульпторы – не математики, вряд ли все тщательно рассчитывали…

– К чему ты клонишь?

– К тому, что статуя – механистична! – рубанула Ксения.

 – Она больше походит на выверенный механизм, нежели на произведение искусства. Чисто внешне, разумеется.

– Ну, не знаю, – растерянно протянул Родион.

 – Это для меня необычная точка зрения. На робота, что ли?

Ксения застыла. Она искала точное определение, но его нашел Родька! Вспомнила глаза статуи, красные лучи света из них…Может, и впрямь робот? Древний робот?

– Чего молчишь?

– По-моему, ты нашел верную формулировку.

– Но это же нереально, – убежденно сказал Родион. – Подумай, кто мог в древности сваять робота без единого шва, без единого сочленения, из сплошной глыбы материала? Такого, который бы вдруг включался спустя тысячи лет? Может, изваяние – просто игрушка? Древняя игрушка для забав именитого заказчика, с механизмом внутри, способным на пару незатейливых фокусов? А механизм включился совершенно случайно? Но робот… Робот – это уже чересчур!

– А что мы знаем о древности?

– Вот тут ты права, – вздохнул Родион.