Бабушка

Пламя вздрагивало от малейшего движения воздуха, на стенах трепетали тени, скульптуры оживали…

– Надо же, – поразился Алекс, – я, признаться, скептически отнесся к необычному антуражу: ну, какие могут быть свечи, когда солнца хватает? Любой мастер старается лучше осветить свое произведение, но здесь все так продумано…

Он огляделся.

– Нет, правда, здорово! Если еще и работы на высоте…

Работы оказались разными: от фигуры юноши с античными пропорциями до булыжника с выбитой звездой, покрашенной серебряной краской.

– Как точно и глубоко! – восхитился Алекс. – Оружие пролетариата, символизирующее немеркнущую идею марксизма, скрещенную с древней, но актуальной мудростью Соломона, напоминающей о бренности увлечений и отдельно взятых революций!

Ксения закашлялась, а мягкий мужской голос за спиной произнес:

– Как тонко вы чувствуете современное искусство!

Алекс оглянулся: ему протягивал бокал с шампанским улыбающийся пухлый мужчина лет пятидесяти.

– Вы, полагаю, искусствовед?

Алекс не успел ответить: мужчину окликнули из глубины зала.

– Надеюсь, мы продолжим нашу содержательную беседу, – пообещал тот и отплыл в сторону оживленно жестикулирующей компании.

– Кто это был? – ошарашенно спросил Алекс.

– Автор замечательного произведения, которое ты так тонко прочувствовал.

Ксения не заметила, как перешла на «ты».

– Алеша Попович??

Ксения кивнула.

– Однако! Я представлял его иначе.

Они осмотрели еще несколько работ, Алекс их тоже прокомментировал, чем заинтересовал стайку посетителей, увязавшуюся следом.

Среди присутствующих мгновенно разнесся слух, что на выставку прибыл маститый зарубежный искусствовед. Почему – зарубежный, Ксения так и не поняла. Наверное, из-за нездешнего нахальства, принятого за вальяжность, и темного загара не в сезон.

Очередным шедевром, привлекшим внимание Алекса, оказалась двуглавая скульптура, выполненная наполовину из проволоки, наполовину из дерева.

– Трансформация, – безапелляционно заявил Алекс, осмотрев головы со всех сторон и восхищенно поцокав языком. – Так бы я назвал эту работу. Смена пола и сексуальной ориентации… Вот только не пойму, какой пол на какой? Если принять во внимание печаль женского образа и самодостаточность мужского, полагаю, женщина, влекомая тайным зовом физиологии, стала мужчиной.