Двадцать пятый век. Проза

В этом случае выплата алиментов становится не обязательной и деньги остаются в его кармане. Ни разу не навестив тяжело больную жену, лежащую в нейрохирургии, он ежедневно посылал на её телефон грозные эсэмэски: – Молись Богу, чтобы Денис выжил! Не то, я тебя засужу!

Денис лежал в реанимационном отделении и двенадцатый день не выходил из комы. Во время аварии удар грузовика пришёлся как раз в заднюю левую дверь, где он мирно спал в детском кресле. Дочка Машенька на третий день пришла в сознание, но у неё была переломана рука.

Зная ситуацию с детьми, Нина тяжело переносила и без того огромное нервное потрясение. Пользуясь, хоть и непристойным, предоставленным случаем, Андрей решил сыграть ва-банк: до конца добить и без того нервозное состояние Нины, поставить её в унизительное положение просителя. Ему это чувство было знакомым и приятным и он всегда питался энергией слабого человека с наслаждением, словно вампир. Кстати, полгода назад, на службе Андрея, где-то в кипе бухгалтерской документации затерялись бумаги по взысканию с него алиментов. Всё это время он получал прилично большую зарплату офицера, не перечисляя детям ни копейки. Андрей был доволен таким раскладом дел и, пользуясь ситуацией, сообщил Нине, что на суде он не будет давать показания против неё, если та согласится поделить детей, т.е. ей остаётся дочь Маша, а ему переходит сын Денис. На основании такого дележа алименты бывший супруг платить не будет. Для Нины суровый приговор военного суда означал бы полный крах, потеря стабильной и хорошо оплачиваемой работы военнослужащей, лишение права проживать в муниципальной квартире, и, как итог, через время, получение квартиры, причитающейся ей за десять лет воинской службы по контракту (ей оставался всего один год до права получить квартиру). Она поняла, что может потерять и сына и оказаться на улице без крова над головой. Стиснув зубы и переломив себя, Нина вынуждена была принять варварские условия со стороны вымогателя.

Время ожидания до суда было для Нины томительным и напряжённым.

Никогда ранее она не чувствовала себя такой разбитой и незащищённой, как сейчас. Разбитые и расшатанные были нервы внутри неё. Незащищённая была вся она, маленькая и хрупкая, перед этим тираном, который держал её «на мушке», пытаясь в любой момент «выстрелить» аргументом ради своей корыстной выгоды, которой, в сущности, он и посвятил свою личную жизнь. Любовь к деньгам давно стала для него выше любой другой любви, даже любви к своей матери.