Здесь – о тебе: финишный 250-летний спурт. Книга 7. Истинная картина нашей истории

Александр обратил свой взор вниз, на планету…

Там по улице вечернего города медленно шел мужчина.

«Может – это Янка Зариньш, – подумал Санек, – с кем я встречался на днях? Нет, длина волос не такая… А-а-а, – это сосед из рядом стоящего дома… Хотя… Похож и на родственника моего… А, может – на твоего соседа-родственника-брата?»

Ушел из жизни подобный им, но потерявший все силы… Через мгновение их коснулись его последние, земные, мысли.

***

«В городе, где я родился, уже не живу…, а молча, сутулясь, бреду по дороге, уводящей в пучину.

Глобализация выдавила нас из делателей ряда, а теперь добавился и кризис еще… Дела-суета и по кругу они гонят меня множество раз… Множество это, повтором своим, картину жизни, образ создало.

Вместо солнца тепла и радости действий – кругом чернота, дикие визги,

скрип суставов хватающих рук,

хохот бесстрастный…,

я – словно юла…,

а Жизнь – карусель…

Тяжесть груза кредита давит на плечи. Клонит к могиле меня, заставляя не на благо семьи и детишек моих, а ради процента работать…

Маленький бизнес, что на хлеб нам копейки давал, окончательно рухнул…

Все потерял… Дом банк отобрал… крышу над головой… Достаток… Веру в улучшение окружения.

Будущего нет. Остались во мне только голод физический и холод духовный.

Все потерял-растерял и даже

ВЕРУ В ЛУЧШЕЕ В ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ,

что прочным стержнем для действий была.

Остановился в печали, стою…

На сегодня смотрю.

Смотрю и не могу я смириться…

В себя углубился, а там —

Отчаянья зов…

Сзади в спину будто толкнули.

Обернулся.

Взгляд во вчера устремил

Сквозь века

И, вернувшись, вновь

В далекое завтра смотрю.

Словно дула наводят.

Как под прицелом —

Время скоро спустит курки —

Под прицелом Земля.

На жаровне планета,

Целое делят…

Хватают и будто жарят —

На блюдо второе-

Куски государств.

Его мысли, слова в шепоте тихом, словно втягиваются и тонут в бездне-воронке, в водовороте отчаяния, что крутит разум его.

Вращает и прочь от света уводит все дальше. Толкает в глубокую темень…

Печально вздохнул:

«Что же делать теперь? Стать таким же, как большинство? Обманывать и воровать…? У других отбирать?

А, может, уйти из этой жизни грязной, от людей, живущих

ПО ЗАКОНАМ БАНКИРОВ?

Покончить со всем и с собой?

Нельзя, ведь, дети ждут меня и жена… Надо домой мне идти…

Нет. Не могу к ним явиться, снова прийти без еды и копейки в кармане.