Здесь – о тебе: финишный 250-летний спурт. Книга 7. Истинная картина нашей истории

Больно видеть тот же, молча кричащий,

БЪЮЩИЙ ПОВТОРОМ,

вопрос во взгляде жены: «Ты заработал что-то за день?»

Вихрем холодным чувства меня охватили… Скачки их все быстрее и резче, а теперь уже только хаос, круговерть из эмоций. Где я? Не знаю, но новый вопрос без ответа:

Что же делать теперь?

Надоело все и эта погоня за копейкой по кругу. День в день и прожиты так сорок два года. Сорок два, а они словно три части дня одного.

Первая, короткое светлое утро – детство мое.

Вторая – двадцать лет с семи утра до шести вечера.

Одна и та же гонка ради зарплаты, чтобы, в первую очередь, уплатить проценты для банка. Так повтор за повтором: все дни похожи один на другой.

Третья часть – короткий период – радость рожденья близняшек. Общение с ними, ощущенье тепла безусловной любви, кто словно два солнца греют лучами все, что вокруг – сменился потерей доходов.

Я прожил не годы, а день, всего лишь, один, где три части быстро сменили друг друга…

Прожил и жил?

А, может, на карусели крутился? Нет, не крутился.

Кручусь. Вращаюсь и уже задыхаюсь… Задыхаясь кричу: карусель – это обман!

Что же делать?

Выхода нет, ростовщиков победить не могу… Даже блатные в тюрьме, обыграв в карты, возвращают часть проигравшему …Банки же не только отняли все у меня, но и наращивают сумму долга, который выплатить невозможно вообще. С этим справиться я не могу…»

К семье он не пришел. Утром его нашли соседи. Повесился в дровяном сарае… Не выдержал он лиходеев давленье, так же, как и многие другие, а дома дети их ждут…

Вскакивая на каждый шорох за дверью, ждут.

Не понимают куда, вдруг, их папа, самый сильный-пресильный защитник, исчез. Ждут, не дождутся детишки…

***

Александр, зная уже и чувствуя постоянно взаимосвязь всего и всех, словно став эхом, воспринял боль потери отца для детей. Воспринял и, переживая состояние это, сопереживая горю, испытывая чувство вины, прошептал.

– Простите, вы, детки, меня, что не был я с вами тогда, с вами рядом, чтобы помочь… Помочь ту тяжесть поднять, на что силенек у вас еще не хватает…: принять-не принять, спасти-увести от потери родного папули…

Черствость людская, корысть и их эгоизм в вашей душе не живут.

Не успели вселиться. Не понятны для вас эти различья, в вашем сознании Единства всех существ и всего.

Удивленье, вопрос без ответа в каждом вашем взгляде :

как можно жить, боль другому неся?

Успеть я должен был к вам.