Мои 100 избранных опусов

Ах, не верьте, не верьте цыганкам,

ведь обманут, монистом звеня,

Вы мне спиртом наполните банку,

Вы послушайте лучше меня.

Расскажу вам, что ждёт ваших деток,

испытают ли крах и нужду…

Ах, насыпьте, насыпьте монеток,

а потом я всю правду скажу.

«Каскад прудов, заброшенных, ничейных…»

Каскад прудов, заброшенных, ничейных

куда я прихожу порой вечерней —

покрытых тиной и зелёной ряской,

и водорослей целые семейства

как бы в предчувствии ночного лицедейства

взирают на меня с опаской.

Вода и зелень – символ совершенства.

На свете нет приятнее блаженства

смотреть, как пробуждаются виденья…

Ложится темень на ночные воды,

деревьев тени водят хороводы,

в природе начинается броженье.

Каскад прудов – ПРА-образ древних капищ.

От веток ивы, как от чьих-то лапищ,

я отшатнулся. Пискнула зверюшка…

А на прудах мелькали леших тени,

кузнечик стрекотал, русалок пенье,

вдобавок квакали, как пьяные, лягушки.

И уханье какой-то странной птицы,

желающей воды с гнильцой напиться…

И чваканье, и хруст костей, и шёпот…

А светлячки весь берег запалили,

потом попрятались в бутонах стройных лилий…

…и табунов был слышен гулкий топот.

Но только утренней звезды пробьётся лучик,

ночных мистерий мир тотчас отключат.

В каскаде – пруд один, очищенный от тины.

В нём отразится свод небес лазурный,

он нам дороже прелестей гламурных.

Сменяют шабаш мирные картины.

Зажглись на солнце купола церквушки местной,

лазурь и золото бал правят повсеместно.

Легка дорога к храму и светла.

Святой источник Преподобной Анны

в меня вольёт бальзам небесной манны,

и продолжается игра добра и зла.

«Ты подошла к окошку…»

Ты подошла к окошку

с улыбкою виноватой

и протянула ладошки

к желтой косе заката.

Время сужает рамки,

я раздвигаю границы.

Долго еще подранки

будут ночами сниться.

Все – что ушло в бессмертье,

вспыхнуло и пропало

ночью, Вы мне поверьте,

светится в полнакала.

Выщерблено на камне,

где-то там затесалось,

иль протоплазмой в магме

будит слепую ярость

вновь прорываясь к жизни

каждой угасшей клеткой…

Вдруг тормозами взвизгнет

у роковой отметки.

«Храм у подножия Парнаса …»

Храм у подножия Парнаса —

епархия дельфийских пифий.

Храм сына Зевса – Аполлона.

Доисторические расы

историю творили, мифы,

и жили по своим законам.