Мои 100 избранных опусов

…и Он лицо твое омыл

под завывание синкопы…

…и путь открылся на Голгофу

расКРЕпоЩЕНИЕМ

высших сил.

«Реальное непостижимо…»

Реальное непостижимо,

но сон, фантазии, игра,

порой, нам представляют зримо —

во что мы верили вчера;

а то, во что сегодня верим,

вдруг нам предстанет в неглиже,

и тайные раздвинув двери,

вплотную подойдёт к душе.

Архетипическое рядом:

неясных смыслов слышим речь —

из шифров, символов тирады —

мы их должны понять, сберечь.

Мы их должны очеловечить,

наполнив вечное собой,

идя на зов неясной речи

той первобытною тропой,

которой пращуры ходили.

Инстинкты надо подкормить…

Проносятся автомобили…

…взыграла кровь, прибавив прыть.

С сигарой сидя в грандотеле,

роскошно прожигая жизнь,

мы вдруг услышим птичьи трели,

увидим солнце, неба синь.

И мы поймём: вся наша драма

в том, что роднее нет земли —

где нас вынашивала мама,

где нас любили, берегли.

За отчий край свой, за отчизну,

как в омут с берега нырнув,

солдат готов расстаться с жизнью,

мгновенно, глазом не моргнув.

Мы все – солдаты, неконфликтны,

реликты чтим своих торжеств…

И это главные инстинкты

всех человеческих существ.

Часть II

«Да, мы рыбы красно-золотые…»

«Мы не рыбы красно-золотые…»

    О. Мандельштам

Да, мы рыбы красно-золотые,

и не ребрышки – соленой масти кость.

Прогрохочет конница Батыя,

окающая дымится плоть.

Отчего же в водном окоеме

так разбросан наш с тобою путь?

И при встрече на крутом изломе:

«Уходи! Постой, еще побудь!»

«Роман конца сезона…»

Роман конца сезона,

под занавес роман!

На гаснущих газонах

последний ураган.

На гаснущих газонах,

на стынущем песке,

на сумеречных кронах

в предутренней тоске.

«Поле все золотое…»

Поле все золотое…

Все назойливей зной.

Я спасаюсь от зноя

средь прохлады лесной.

Но я в мире изменчивом

вечный пленник полей.

Мягким локоном женщины

льется солнца елей.

«Дом вздрогнул, рухнул и затих…»

Дом вздрогнул, рухнул и затих.

Я с детства жил в тебе, дружище.

Стоим мы с дочкой средь пустых

глазниц родного пепелища.

А небо шлет дары свои,

справляя бесконечно тризны

и на развалинах семьи,

и на развалинах отчизны.

«Играя в вихре ярких красок…»

Играя в вихре ярких красок,

звук обнажает темперамент.