Хранители. Книга вторая: Луч смерти

Не зацикливайся.

У него была своя теория насчет снов: если не принимать их близко к сердцу, то они и не сбудутся. Но я отдала бы остаток жизни, чтобы увидеть последний фрагмент сна, и это, видимо, отразилось на моем лице.

Димка внимательно посмотрел на меня:

– Мы собираемся завтракать. Ты спустишься в кафе, или принести кофе в номер?

– Спущусь, – пробормотала я.

– Тогда мы сделаем заказ. Тебе, как всегда?

Я кивнула. Сорин вышел, а я поплелась в душ. И, стоя под упругими струями, пыталась понять: почему дверь, которую я запирала, оказалась открытой? Неужели у меня лунатизм, и все было наяву?

Конечно же, это бред, но я вышла, оделась и осмотрела обувь.

Свежей налипшей земли на подошвах не обнаружила и с облегчением вздохнула: наверное, действительно не заперла комнату.

А спустя двадцать минут мы уже обжигались горячим кофе, и мужчины старательно делали вид, что Димка им не насплетничал о моем странном пробуждении.

После завтрака поднялись в комнату к Олегу, ели конфеты из коробки, которую я притащила, болтали о том, о сем, обходя вчерашнюю тему.

Наверное, все должно было улечься в наших головах, чтобы появилось единое мнение о стратегии дальнейших действий.

Позвонил Петр. Ему, видимо, было скучно, потому что мы так и не поняли, что он хотел сказать. Хорошо, что у него остались после вчерашнего ужина продукты, которые он нам пытался навязать: из-за сплошной завесы дождя поход за хлебом насущным превратился бы для парня в настоящий экстрим.

К обеду распогодилось, и мы решили немного поработать.

День стал прозрачным и светлым, влажные листья лоснились, словно атлас, а трава пахла так, что кружилась голова.

Мы наткнулись на живописный некошеный луг с заброшенным домом, колодцем, похожим на печального журавля, и крошечным кладбищем с мраморными крестами и надписями на польском. Судя по ним, здесь нашли свой приют около трехсот лет назад славные шляхтичи, давшие отпор врагам. А что это были за враги, мы так и не поняли: то ли время стерло информацию с плит, то ли близкие храбрых воинов сочли оскорбительным оставлять о них память потомкам.

Вполне возможно, что в земле лежали Хранители, отбившие очередную атаку иноземцев…

Мы решили, что именно этих кадров нам не хватает для полного счастья. И пока Сорин с Русецким выплескивали вдохновение, Роднин зачерпнул полное ведро ледяной вкуснейшей воды, и мы пили ее, пока не заныли зубы.