Песнь ветра и тьмы

– Я тоже предпочел бы не в окно, а в постельку, – вздохнул Кэрт, мимоходом погладив кота и перекинув через плечо сумку. – Беда, приятель, в том, что мои желания на фиг никому не интересны.

Через четверть часа он уже был возле особняка драгоценной госпожи. Привычно перемахнул через каменную ограду, недовольно чихнул – огромный рододендрон цвел поблизости, красуясь пышной лиловой кроной, – и двинулся в сторону террасы. Там, в свете зловещих зеленоватых фонарей, уже маячила тощенькая фигурка в лакейском наряде.

– Через ворота тебя ходить не учили? – заявил нагловатой наружности смазливый мальчишка, морща в неудовольствии свой курносый нос. На вид ему не больше пятнадцати – у Хельты весьма странные предпочтения по части мужчин, это точно. И ныне покойный сопляк Ретт Гердеш тоже ходил у неё в фаворитах, хотя, пожалуй, уже начал выглядеть слишком взросло. – И вообще ты опоздал.

– Здорово, Ренфилд.

– Я Уилфред, ты, грязное животное!

Кэрт равнодушно пожал плечами – много чести очередному мелкому шлюшонку, ещё его имя запоминать, – и, обойдя возмущенного таким явным пренебрежением пацана, толкнул резную палисандровую дверь.

– Лаэда ожидает тебя в зимнем саду! – сердито бросили ему вслед.

«Без тебя знаю», – подумал Кэрт, уже унюхав след, но вслух елейно поблагодарил:

– Спасибо, Ренфилд!

Лаэда Хельта стояла посреди темной оранжереи, запрокинув голову вверх, к стеклянному потолку. Свет прибывающей луны красиво серебрил её длинные пышные волосы, резко очерчивал длинноносый профиль с острым маленьким подбородком, играл переливами на жемчужно-сером платье.

Неблагая принцесса стройна, хрупка, высока ростом и красива той жестокой и бесчеловечной красотой, что характерна для фейри Неблагого двора. Узкое скуластое лицо словно выточено из куска ларданского мрамора, пухлый капризный рот пунцовеет открытой раной на фоне белой кожи, огромные густо-синие глаза пронзительны и холодны, как ночь на дальнем севере.

– Здравствуй, Кэртис, – любезно поприветствовала Хельта, повернувшись к нему и одарив привычным ледяным взглядом.

Кэрт отвесил положенный поклон, надеясь, что тот не выглядит издевательским, и приблизился к своей госпоже. Вблизи очарование вмиг спало: острому глазу оборотня очевидно, что сиятельная принцесса уже достигла той поры, когда приходится начать молодиться при помощи косметики, алхимических эликсиров и прочих ухищрений. Оно и неудивительно: дамочка давным-давно вторую сотню лет разменяла.