Песнь ветра и тьмы

Вечно молодыми оставались лишь те фейри, которых угораздило родиться бессмертными. Как Армана. Они так и зовутся – фракция Бессмертных. – Принес мне подарочек?

Кэрт молча открыл сумку и перевернул её; голова недоумка Ретта глухо стукнулась о каменную дорожку и покатилась по ней; Хельта остановила её, поставив поверх запавшей щеки ногу в сверкающей белой туфельке.

– Хороший мальчик, – похвалила она, елейно улыбаясь. – Не то что мой глупыш Ретт.

– Любой каприз за ваши деньги, – проворчал Кэрт и потер запястье – рабский браслет противно пёк кожу, резонируя с аурой госпожи.

 – Просто интересно: чем твой глупыш провинился-то, что ты его сразу кончать решила? Если не секрет.

– Зарвался и болтать стал много. Никому не дозволено предавать мое доверие.

– А, ну разумеется…

– Твой сарказм неуместен, котик, – ласково пожурила Хельта – кот внутри него вздыбил шерсть на загривке и низко зарычал, – а затем, презрительно глянув на голову бывшего фаворита, отошла назад и грациозно опустилась на уличный стульчик, ажурно выплетенный из лозы.

Кэрту, разумеется, присесть не предложили. Сидеть в присутствии госпожи, ещё чего не хватало!

– Время навестить шафрийских друзей, Кэртис. Послезавтра отправляешься в Аль-Маареф.

– Так точно, – откликнулся Кэрт, вымученно уставившись в потолок. – А почему я не в курсе, что куда-то там отправляюсь?

– Теперь в курсе, – лаэда изящно пожала острыми плечиками. Ещё один смазливый прелестник пубертатной наружности поднес ей бокал с почти прозрачным игристым вином; до ушей донеслось чуть слышное шипение пузырьков, ноздри защекотал легкий флер забродившего винограда.

Кэрт поморщился, не трудясь скрыть раздражения. – Ну-ну, не капризничай.

– Мне казалось, ты давно уяснила: работу себе я выбираю сам.

Хельта сделала крошечный глоток из бокала и жеманно хихикнула.

Боль зародилась в левой руке, а затем накатила на всё тело сокрушительной волной. Он рухнул на колени и стиснул зубы, однако сквозь них всё равно прорывалось низкое, злобное рычание кота.

Он хотел разодрать мерзкую бабу на куски, исполосовать когтями прекрасное лицо, выдрать из суставов тощие ручонки… хотел – и не мог. Как и много раз до этого.

Когда в сознании немного прояснилось, Кэрт обнаружил себя сидящим на земле возле своей мучительницы. Щекой он чувствовал острую узенькую коленку под шершавой тканью платья; прохладная ладонь медленно гладила его волосы.

– Не вынуждай меня делать тебе больно, котик.