Провинция (сборник)

Может, кто-то после дембеля рванул бы домой, поднять хозяйство, но Иван рассудил по-другому и подал рапорт с просьбой принять его на учёбу в училище младших командиров, и в звании младший сержант внутренних войск начал карьеру в ведомости Комитета госбезопасности. Ему льстило внимание встречных, когда в новенькой форме с зелёными погонами, на которых виднелись знаки соответствующего уважаемого ведомства, проходил он по улицам города. Оглядывались на него и заглядывались, потому как гарнизона в городе этом не имелось, и военные присутствовали только как приезжие отпускники.

Начальники его в форме по городу не ходили, и их офицерские шинели с соответствующими знаками различия хранились в шкафах и на вешалках служебных кабинетов. Служба протекала от конвойного до фельдъегеря, и так длилось бы неопределённо долго, если бы не «ЧП», а вернее, «прокол», после которого со службы прапорщика Ивана попросили, взяв с него соответствующую подписку о неразглашении. Началась жизнь «после».

Подписка придала Ивану в собственных глазах весомость и важность.

На «гражданке» Иван сразу, как бывший служащий органов, коммунист, был принят на работу начальником отдела кадров небольшого заводика, где и проработал до самой перестройки.

Ещё один момент в жизни – женился Иван перед увольнением, и по совету начальников тщательно выяснил сведения о родственниках будущей жены, убедился в отсутствии порочащих связей. Жена вскорости родила ему дочь. Иван хотел сына. Заранее выбрал для него имя – Феликс, и хотя жена протестовала, стоял на своём.

Но сын не родился. Дочь назвал Зоей, в честь Зои Космодемьянской.

Служба в органах и работа в кадрах приучила Ивана присматриваться и прислушиваться. Толстая общая тетрадь с солидным ледериновым переплётом была разграфлена, пронумерована, прошнурована, только не опечатана из-за отсутствия печати. Туда он заносил сведения о людях своего окружения.

Работа кадровиком Ивану нравилась. Она напоминала ему прошлую работу. То же знакомство с документами, неторопливая беседа с глазу на глаз с записью в разграфлённую книгу – кто же мог подумать, что книга эта неофициальная?

Выйдя на пенсию, Иван Фёдорович вскоре купил новую тетрадь, в её графы должны были попасть заслуги и грехи всех соседей по дому, на первый случай – по лестничной площадке второго этажа.

Записи велись строго конфиденциально, и обе тетради хранились у Ивана в железном ящике, именуемым им сейфом. Свою пенсию Иван отдавал жене, и её расходы не контролировал.