Провинция (сборник)

Ключ от сложного замка сейфа Иван хранил в замкнутом ящике письменного стола, ключик от которого лежал в его бумажнике, рядом с самыми важными документами. В сейфе этом лежал обёрнутый в плёнку его партбилет члена КПСС. Иван оставался верен догмам коммунизма, но в образовавшуюся новую компартию не вступил. Считал Иван, что жизнь он вёл по правильной линии, и только «прокол» выбил его из колеи. Собирая сведения об окружающих, Иван подсознательно полагал, что когда-то они будут востребованы. И сам он тоже.

Вслед за Иваном Фёдоровичем к заветной скамье подошёл и присел рядом Славик.

Тщательно выбритое лицо его переливалось блесками на многочисленных складках и шрамах. Выпяченные, почти африканские губы его, как обычно, выглядели мокрыми, волнистые чёрные волосы тщательно расчёсаны. От него попахивало спиртным. В узорчатой рубахе и строго наглаженных брюках Славик выглядел франтом. Славика Иван Фёдорович давно «вычислил», отнёс к категории людей, полезных обществу, хотя не без определённых натяжек.

– Привет, Фёдорыч! Можно, присяду? – блестя чёрными шариками из-под выступающих надбровий, весело, но с большой долей уважения обратился он к Ивану Фёдоровичу, садясь на лавку и подтягивая штанины. Длинноносые туфли и красочные носки завершали внешний портрет Казановы местного значения. Фёдорыч оглядел с лёгкой улыбкой Славика:

– Садись, садись… Места хватит.

– Фёдорыч! Сколько раз просил это слово заменять на «присаживайся». Не люблю я это слово…

– Ладно. В другой раз так скажу, если вспомню… Опять на танцульки подался?

– А куда ещё бедному еврею податься? С понедельника новый заезд, не всех ещё разобрали новеньких.

– Охота тебе этих «новеньких» обхаживать? Нашёл бы себе приличную вдовушку, местную, да и жил бы поживал… Или девушку, постарше которая…

– Нет уж, это мы проходили! Хомут на шею добровольно не хочу!

Иван Фёдорович, ещё раз критически оглядев Славика, заметил:

– Не доведёт тебя эта свобода до добра, помяни моё слово.

– Не каркай, Фёдорыч! Я свободой дорожу.

– Значит, тебе, Станислав, свобода дорога? Из-за этого и не женишься?

– Я же говорю, что познал это счастье. Мать рано умерла, бабка была на хозяйстве: сварить, прибрать в хате. Ну, поворчит малость, да и всё. Как умерла она, привёл я к себе молодку. Ну и что? Обед не умеет приготовить, в хате бардак, извини, от всяких тряпок, посуду мне мыть, и денег ей, сколько ни принеси – мало… Через полгода попросил очистить помещение.