Сердце короля штормов

И самого Шая до кучи, но он как-то сразу подозревал, что протеже говнюка Себастьяна просто не может быть такой безобидной, как кажется.

Не то чтобы он жаловался: казна не пустеет, в бумагах образцовый порядок, даже ложечки никто не тырит. Благодать. Трудновато замыслить козни, когда тобой руководит прожжённая магиня-телепатка, вскрывающая любые ментальные щиты чуть не по щелчку пальцев.

Нет, Себастьян хоть и говнюк, а дело своё знает. И людей, что уж там, подбирает отлично.

Вот и Шая тоже… подобрал.

Пусть тот поначалу сопротивлялся всеми руками, ногами и крыльями до кучи. Теперь же, глядя на бушующее внизу море, на мерно шумящий Зачарованный лес, Шай понимал – он дома. Там, где должен быть.

В конце концов, где ещё, как не в Синтаре, в твоё окно может запросто влететь стая взбалмошных пикси, а в сад – заглянуть какой-нибудь меднорогий олень. Или вот, например, грим – жуткая тварь родом будто из самого Инферно, на деле порожденная здешними лесами…

Шай вздрогнул в испуге и едва не скакнул с обрыва, когда ему под руку вдруг подлезла невесть откуда взявшаяся собака – громадная чёрная животина, головой достающая ему до бедра.

– А ты как сюда попал? – изумился Шай, покосившись на высокие, поросшие мхом стены замка, что отделял край обрыва от лежащей внизу долины и раскинувшегося за ней леса. – Через двор прошмыгнул, что ли? Так тебя, я скажу, трудновато не заметить.

Пёс глянул как-то на удивление разумно, хитро даже, и ткнулся носом ему в ладонь.

Шай со смехом покачал головой.

– Хороший мальчик, – он охотно погладил пса между острыми ушами, провёл ладонью по мускулистой шее, на которой красовался нелепый шипастый ошейник. – Ну и чей же ты? Будь у кого-то из моих арендаторов такой пёсик, я бы вряд ли позабыл.

По крайней мере, надо сильно постараться, чтобы забыть пса размером с телёнка. Тем более если он ничуть не похож на местных овчарок. Скорее, на гренвудских пинчеров – костистых, с длинными лапами, узкими вытянутыми мордами и блестящей короткой шерстью – угольно-чёрной, со ржаво-красными подпалинами.

Жутковатая, конечно, зверюга. Но красивая, не отнять.

Получив свою порцию поглажек, инфернальный пёс игриво боднул его головой в бедро. Затем ухватил зубами край сумки, которую Шай по давней студенческой привычке носил через плечо, потянул на себя и умильно завилял хвостом-обрубком.