Живые души. Роман-фантасмагория

– И что же, не убедил тебя академик?

– С точки зрения учёного-геолога он абсолютно прав!

– А какая тебе ещё нужна точка зрения? – изумился Орешкин.

– Ну, например, эксперта по геопатогенным зонам. Известно же, что в районе Чернавска расположена одна из крупнейших в мире аномалий, – Перцев оживился. – В земной коре есть древний тектонический разлом, который формирует сложный, не до конца изученный биоэнергетический ландшафт чернавского леса. И если хрупкое равновесие будет нарушено…

– Эка тебя, брат, занесло! Сам-то слышишь, что говоришь? Мухоморов что ли объелся? Прямо как подменили – «Сказки деда Тихона» не ты ли писал?

«Что это я, правда? Что на меня нашло?» – устыдился журналист.

– Ладно, будем считать сегодняшний разговор проявлением твоей усталости, – миролюбиво предложил Орешкин. – Вот тебе материальная помощь, – он вытащил из верхнего ящика стола конверт и подвинул его Перцеву, – и отдохни маленько – пару дней, думаю, будет вполне достаточно.

Журналист тяжело поднялся со стула, привычным жестом сунул конверт во внутренний карман и пошёл к двери.

– И вот что, – окликнул его директор у порога, – концентрируйся на главном, держи в уме свою задачу и помни, что за ней стоит.

Перцев бесшумно прикрыл за собой дверь.

Вышел на улицу, сел в машину и долго глядел сквозь усеянное сбитыми мотыльками стекло на пасмурный город. «Напиться что ли?» – подумал Андрей. Но тут же сам себе напомнил: «А кто зарок давал кроме пива – ни-ни? Тварь я дрожащая или право имею?».

Он вытащил из внутреннего кармана конверт и взвесил в руке его успокоительную тяжесть. Завёл мотор и решил немного прокатиться по городу. Проехал по бульвару Победы, равнодушно взирая на суматошные, полные туристов центральные улицы. Гости Верхнедонска без устали селфились на фоне знакомых до боли памятников и видов. Машина свернула на улицу Свободы: вокруг дороги выросли небоскрёбы, гигантские термитники офисных центров, стеклянные башни торговых храмов, увенчанные шпилями антенн. Ажурная стрела городской телевышки маячила чуть левее, изо всех сил стараясь походить на Эйфелеву башню.

…Стемнело. Автомобильные пробки рассосались. В окнах домов один за другим зажигались огни. Растрёпанные мысли Перцева несколько упорядочились и потекли по двум отдельным руслам, то сплетаясь между собой, то снова разбегаясь врозь. Андрею даже показалось, что он слышит их журчание, но это был всего лишь звук Гоголевского фонтана, мимо которого он сейчас проезжал.