Призрачное очарование осени. Женские рассказы

Потом подняла глаза и, словно впервые увидав его, с вопросом во взгляде скользнула по его лицу, рукам и снова по лицу. Ее глаза расширились от удивления, которое она и не пыталась скрыть. – Как все странно… – сказала она, наконец, отведя взгляд.

Николай пытался поймать нить ее размышлений, но она ускользала, не давалась ему, но он не сдавался.

– Странно… Да, дорогая, жизнь наша иногда кажется странной, – он воодушевился, почувствовав ее интерес, пододвинул ближе стул, на котором сидел, потянулся руками к ее рукам, расслабленно лежавшим поверх пледа.

Лаура не возражала. Она лишь снова погрузилась в его глаза, пытаясь отыскать в их зелено-карей глубине ответы на свои вопросы, волнующие ее, заставляющие думать о жизни, о своем предназначении, о совести, о грехе. Николай не опускал глаз, не отворачивался, он позволил Лауре проникнуть в свой мир, теряясь в догадках, нашла ли она в нем то, что искала, чего не хватало ей в жизни, к чему она стремилась, когда ехала сюда. Ее распахнутые глаза не скрывали боли, душевных терзаний, но словами Николай не решился утешить женщину, он интуитивно чувствовал, что слова нарушат понимание, как нарушило идиллию беззаботности появление Марины.

Николай сжал руки Лауры в своих ладонях и поднес к губам. Нежно прикасаясь, он целовал тонкие пальчики, ощущая, как они теплеют, как едва дрожат в ответ на ласку.

– Какое счастье: и ночь, и мы одни! – продекламировал он, вглядываясь в глаза женщины, ища молчаливого ответа на свои чувства.

Лаура в ответ лишь вздохнула и отняла руки, вернув их на плед.

– Фет. Мне тоже нравится его лирика, – ответила она, устремив взгляд на огонек свечи. – А дальше?

Николай пропустил несколько строк и с чувством продолжил:

О! Называй меня безумным! Назови

Чем хочешь; в этот миг я разумом слабею

И в сердце чувствую такой прилив любви,

Что не могу молчать, не стану, не умею!

Но Лаура молчала и уже не смотрела на Николая. Со старых портретов также безмолвно взирали на них лики давно ушедших предков.

В этой старой, как мир, но все же не стареющей веками, сцене признаний каждый из них мог узнать себя. Что сближало мужчину и женщину, что неотвратимо разводило их друг от друга? Их судьбы, как два ручья втекали в одну реку и растворялись в водах времени, не успев соединиться, лишь в один момент соприкоснувшись, почувствовав влечение и родство душ, они должны были расстаться навсегда.