Сократ

А дело-то было на общей кухне! Кругом плошки да ложки, ножи да вилки! Но больше всего меня беспокоил топор, лежавший в углу. Правда, мои опасения реализовались частично, и вместо тесака в руках у дебошира оказался всего лишь предмет сервировки… Я завороженно смотрел на блестящее лезвие, перебирая в памяти все известные мне приемы самообороны. Совершенно некстати в голове промелькнули фрагменты из фильма «Кулак ярости» с легендарным Брюсом Ли, где даже острый, как бритва, самурайский меч не помог врагу одолеть именитого мастера кунг-фу.

В моем же случае был обычный кухонный нож, который вообще трудно назвать грозным оружием. Тем не менее опасность была вполне реальной: нож есть нож! А маленький «дракон», ловко уворачивавшийся от ударов, былого восторга уже не вызвал. От волнения на лбу у меня выступил холодный пот. Положение было настолько серьезным, что выйди ситуация «из-под контроля», и дембеля ждали бы долгие годы заключения, а меня… Однако, несмотря на сложность ситуации, я прекрасно понимал, что это был не поединок. Передо мной стоял не враг, а один из жителей участка, где мне еще только предстояло работать. Есть много способов нейтрализовать противника (все-таки учеба в школе милиции не прошла даром), но я не хотел прибегать к крайним мерам. А парень тем временем стоял, монотонно покачиваясь из стороны в сторону. С него ручейками стекал пот и капал на немытый дощатый пол. «Чего медлит?» – никак не мог взять я в толк.

Водка, вытекшая из опрокинутой бутылки, успела образовать на полу лужу.

Лохматый котенок, смахивающий на щенка, как и люди изнывавший от жары, бросился было полакать водицы, но резкий запах спирта напрочь отбил у него охоту пить. На стене у самого потолка деловито копошился огромный паук, плетя свою паутину на погибель беспечной мошкаре.

«Вот влип в историю! Может, и не суждено мне выбраться из этой передряги?» – промелькнуло у меня в голове. Парень продолжал стоять, сжимая в руке нож. Для меня время как бы остановилось. И только раздавшийся откуда-то сзади пронзительный женский вопль: «Помогите: убивают!» – вернул меня к действительности.

Где-то заплакал ребенок. Мой взгляд остановился на швабре, стоявшей у двери. «Швабра, так швабра… Эх, был бы сейчас ствол», – подумал я и тут же вспомнил слова своего наставника: «Запомни, пуля – дура! Безусловно, закон разрешает применение огнестрельного оружия для защиты от посягательств, сопряженных с насилием, опасным для жизни или здоровья.