Стихия весны. Начальное

    1966

Мир меня оскорбил

Мир меня оскорбил,

я с людьми не поладил…

А! – не беда, неважно,

пусть они обо мне вздыхают.

Я сплюну, присвистну лихо

и повернусь спиною

к этому вздорному миру,

к мелочным бедным людям,

щедрым лишь на упрёки.

Пусть! Не в признанье счастье

и не в почтенье счастье.

Счастье моё невесомо,

никто его не отнимет.

    1966

К экзамену по ***

Упаковывайте ваши головы,

плотно, как чемоданы

в далёкую командировку

(кто знает, что может понадобиться).

Вечером,

который для всех остальных

давно уже стал ночью,

плотней набивайте головы

(рано утром уходит

ваш торопливый поезд).

Если всё, что хотите впихнуть, не влезает,

разбудите кого-нибудь

и попросите его, очумелого,

помочь захлопнуть упрямую крышку.

Наконец-то готово!

Надо ещё отоспаться

перед трудной дорогой.

Ложитесь,

защёлкивайте створки век

на блестящих замочках глаз.

До утра…

А утром…

Почему так пусто?

Я же всё вчера уложил.

Эх, мой поезд…

    1966

Увядшие листья

Увядшие листья,

лету конец…

Шелестящие письма,

лепестки сердец…

    1966

Если ночь – предыстория дня

Если ночь – предыстория дня,

тогда у меня

нет охоты спать ночью.

Я с тобою, старательная луна,

с вами, звёздные многоточия,

ради дня.

    1966

Звёзды – крупинки соли

Звёзды – крупинки соли

на чёрном ломте полуночного неба.

Город – рот приоткрытый,

уставший жевать и застывший у края ломтя.

Здания – зубы,

вонзённые в тёмную

чуть сладковатую мякоть.

Всё неподвижно.

Но вот шевельнулось.

И на востоке стал виден

краешек алой десны.

    1966

Деревья, как люди

Деревья, как люди:

весной кучерявы,

гордятся листвою

салатного цвета,

бедны и задорны

(весельем богаты).

А летом темнеют,

густеют причёски —

приходит солидность

и с нею достаток

(ну, ягоды, фрукты,

орехи, серёжки).

Чем к осени ближе,

тем больше и лучше.

Но только вот осень…

Всё реже и реже

становится зелень,

лысеют деревья…

Стареют деревья

и золото листьев

пускают на ветер.

А утром морозным

навязчивый иней

к ветвям уже липнет,

снега предвещая.

Лишь сосны да ели

зимы не боятся.

Не тронуты старостью —

лишь повзрослели.