Цель – Мавзолей и далее… Из морока постмодернизма в окопы Донбаса

Одновременно он может бушевать над Северным морем, рвать снасти кораблей, пугать до смерти моряков и где-то за тысячи километров легким дыханием гладить мягкие волосы ребёнка!

Перед отелем Максима ожидали стандартный для определенного круга россиян «Мерседес» S-класса и джип «Тойота Ленд Крузер» с охраной. Обычно Максим перемещался в компании рослых секьюрити, но, сейчас он не видел в том нужды. Один из охранников открыл ему дверь «Мерседеса». Максим не стал садиться в машину, а лишь достал из салона кепку.

Он сказал, что хочет прогуляться и чтобы верные джигиты ждали его здесь.

– За вами пройтись? – спросил Палыч. Он был старшим охраны и отличался от своих подчиненных преклонным возрастом, огромным пузом, слегка прищуренным, как бы всё знающим, таинственным взором и тем, что раньше когда-то служил в ФСО, о чём свидетельствовал маленький золотой значок на вороте его пиджака. Когда Максим уходил в загул и повышалась вероятность возникновения какого-либо конфликта, для его урегулирования в числе охранников всегда присутствовал Палыч.

Максим отрицательно покачал головой. Он хотел побыть один. Любое общество, даже присутствие за спиной охранника, в данный момент ему было невыносимо.

Максим надел перчатки, поднял воротник пальто, уткнув подбородок в модный узел мягкого шарфа, и двинулся в студеную темень.

Пройдя метров двадцать, он оглянулся. Охранники сидели в теплых салонах заведенных машин. Максиму подумалось, что этот вид дорогих авто и торчащей в них челяди ему уже очень и очень давно не ласкает взор, хотя раньше он испытывал некое удовольствие от подобных видов как от продукции своей деятельности.

Сейчас данная картина была для него абсолютно пустой и даже глупой. Максим угрюмо побрел по улице.

«Охранникам кажется, что я наслаждаюсь жизнью, – думал он, – как же: денег не меряно, ем в вип-ресторанах, зависаю в отелях, подтягиваю красивейших женщин – всё вроде бы в шоколаде. Но им и в голову не придет, что сейчас во мне происходит».

Действительно, времяпрепровождение Максима, с точки зрения многих, виделось завидным, но для него эти элементы сладкой жизни сейчас имели совсем обратный эффект.

Чудовищная душевная опустошённость разрывала сердце Максима. Он намеренно втянулся в беседу с девушкой, так долго не отпускал ее и пил больше обычного. Поведение и речь его, конечно, были глупыми и неестественными в данной обстановке.