Недосказанное (сборник)

Манила стройностью девического стана,

Беззвучной лаской незаметно в плен брала.

С покоем в детстве дружбой дорожила,

А в юности любила с одиночеством грустить.

К печали бабке часто в гости заходила,

И многим помогала все обиды позабыть.

Украдкой с ранним месяцем встречалась,

С июльским полднем обнималась на лугах.

И в прядки с эхом по ущельям забавлялась,

Но так и не влюбилась, хоть и бредила во снах.

Ей безрассудно завладели сказочные дали,

И облик принца не давал подолгу ей уснуть.

Так много небылиц о ней завистники слагали,

Мол, даже ветерок мог невзначай её вспугнуть.

Шло время, и соседи часто подмечали,

Что вслед за ней вдруг налетает ураган.

И все её раздумья, и странные печали

Молва категорично объявила за обман.

Её коварством объясняли зимние метели,

Затишье перед бурей колдовскою нарекли,

Со штилем сговор все суда швырял на мели,

Причину майских гроз в её молчании нашли.

Не миновать костра языческих сказаний,

Она бы ведьмой к нам из старины пришла,

Но от влюблённых множество посланий,

Поэтов дружба от невежества спасла.

Как без её участия могли бы появиться

Святые мысли, чувства, нежные слова.

Лишь с ней могли несчастные молиться,

Когда костлявая являлась предъявлять права.

Она таит в себе несметные богатства,

Но её тайна только избранным слышна.

Познаний жаждущих объединяет в братство,

Одним коротким словом – тишина.

Кто понимает

Полупрозрачной пеленой

туман Москву внезапно спрятал,

Лишь купола над мостовой

горели яростным закатом.

Но, сговорившись с темнотой,

которую давненько сватал,

Он пропустил её рекой,

и та расправилась со златом.

Огромный город свет зажег,

пытаясь побороть затменье,

Но плотный смог в борьбе помог,

собой являя чернь смятенья.

Туман-бродяга ликовал –

столицей править хоть мгновенье,

С подругой темной ворковал,

закрыв глаза от наслажденья.

Безумной страстью одержим,

он белокаменную красил,

Чтоб тьмы установить режим,

огни гасил на тротуарах.

Запутал бусинки огней,

на фонарях всю грязь заквасил

Стирая память ясных дней,

топил их в темно-бурых чарах.

Когда за сумрачной порой

сестрица-ночь в Москву явилась,

Она столкнулась с пустотой,

которая сюда вселилась.

Исчезли все монастыри,

над колокольней тьма обвилась,

Дырой зияли пустыри,

пропало всё, что здесь родилось.