Пиковая дама сузит глазки

«Так ты сёдни за него… – догадался парнишечка, лучезарно улыбнулся, не оттаивая, впрочем, но все же мягчея взором, и тут же построжел. – Ладно, кто за кого – дела ваши, а наше дело – с вас бабки взять».

Как и возле других палаток, он небрежно-ожидающе протянул руку.

«Простите, я не понял… Что за бабки… Вы, собственно, кто?..» – путаясь в словах, забормотал Перевалов.

«Кто, кто… Дед Пихто!.. – воззрился на него как на ненормального парнишечка. – Васильич с тобой, что ли, инструктажа не проводил?»

Перевалов помотал головой.

Приятель действительно ни о чем таком его не предупреждал.

«Ну, Васильич, дает! – удивился белобрысый и назидательно сказал: – Так вот, запомни, лох, все должны платить. С каждой палатки – стольник. Понял?»

«За что? – заупрямился Перевалов, хотя уже и догадался, кто перед ним и с кем он имеет дело. И то, о чем раньше знал из газет или телепередач, сейчас представало перед ним в своем натуральном виде. – За аренду, за место Васильич администрации заранее, вперед, я знаю, заплатил», – попытался объяснить Николай Федорович.

«Так это не за аренду – за охрану. Ты платишь, мы тебя охраняем. Чтоб не наезжал никто», – объяснил белобрысый

«А милиция на что?» – не сдавался Перевалов.

«Да что твои менты, в натуре, могут! Они, если что, и возникать-то не станут! Короче – дело к ночи – кончай базар и гони, козел, стольник!..»

За сегодняшнее утро Перевалов еще ничего не успел продать, и стольника у него просто не было.

Можно было бы, конечно, попытаться перехватить у соседей или попросить отсрочку до прихода Васильича. Но Перевалова болезненно задевал и сам факт открытого вымогательства, и та бесцеремонная наглость, с которой действовал этот, в сыновья ему годившийся, молокосос.

«Сам ты козел! – вспылил Перевалов. – Иди, давай, отсюда!»

«Что-что?» – не поверил своим ушам парнишечка.

«То самое… Проходи мимо…»

«Ладно… – недобро усмехнулся белобрысый. – За базар ответишь… – И круто развернувшись, торопливо зашагал прочь.

«Зря это вы… – осуждающе сказала женщина из палатки напротив. – Они все равно вас в покое не оставят».

«Только себе хуже сделали», – поддержала ее продавщица из палатки слева.

И очень скоро Перевалову пришлось убедиться в их правоте.

Минут через двадцать он снова увидел белобрысого вымогателя. Был он уже не один, а в сопровождении двух таких же коротко стриженных, обтянутых черной кожей и джинсой, битюгов.