Офицеры. Книга третья. За гранью

Вернее, уже разобрались…

До Бреста оставалось ехать чуть более суток. Скорый поезд Вюнсдорф-Москва мчался по восточной Германии. В одном из его служебных купе сидели проводницы, пожилая и полная Лера Петровна и ее напарница Наташа.

Если бы не униформа, Наталья Николаевна легко сошла бы за учительницу или даже врача. Красивая блондинка с приятными манерами, в прошлом библиотечный работник. На прежнем месте ей платили мало, и она без сожаления ушла.

Даже в дальней дороге, на их канительной работе, женщина постоянно следила за своей внешностью и всегда выглядела очень креативно, а облегающая форма проводницы лишь подчеркивала изумительную привлекательность ее фигуры.

Обслужив пассажиров, проводницы ужинали и в молчании пили чай. Внимательно присмотревшись к своей подруге, Лера Петровна участливо спросила:

– Что, накатило?

С ожесточенным выражением глядя в сумеречное окно, Наташа кивнула. Подобное с ней периодически происходило раз в два-три месяца, и тогда семья, женская верность, деньги – все уходило куда-то в небытие, и на поверхность выплывало одно неукротимое желание, совладать с которым она оказывалась не в состоянии.

– Вижу. И кто? Приличный человек, с деньгами? Молчу, молчу, – тут же замахала рукой Лера Петровна, хорошо зная, что за ее словами последует вспышка длительной обиды на нее.

Однако, собрав со столика и направляясь мыть посуду, она укоризненно произнесла:

– В конце концов, ты же не миллионерша какая-нибудь…

Но Наташа уже не слышала, находясь во власти все сильнее охватывающего ее возбуждения.

Оставшись одна, она по привычке подкрасила губы, а перед глазами стоял молодой лейтенант, широкоплечий и стройный, с цепким взглядом и решительным волевым лицом.

При первой же встрече безошибочным инстинктом женщины она сразу почувствовала в нем страстного мужчину, способного доставить наслаждение.

Наташа достала металлическую фляжку с коньяком и отпила два небольших глотка. В подобных случаях она всегда прибегала к его помощи: вино добавляло раскованности в любви.

В десять часов вечера, передав дежурство Лере Петровне, она с горящим от нетерпения взором поджидала лейтенанта возле своего служебного купе.

На ней был один лишь халатик, застегнутый на две пуговки. Ночник слабо освещал крошечное помещение.