Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Ей приглянулась одна книга в голубом переплете. Достав ее с полки, Елена начала осторожно листать пожелтевшие страницы. В отличие от той книги, что она взяла в прошлый раз, здесь попадалось намного меньше иллюстраций, но те, которые были, поражали своей изумительной красотой. Перевернув страницу, Елена застыла, невольно любуясь изображением красного закатного солнца, которое вот-вот должно было уйти в голубое море, а там вдалеке виднелся корабль с белыми, словно облака, парусами. Елена невольно улыбнулась.

– Я и не знал, что прислуга в нашем доме столь образована, – произнес вдруг кто-то за ее спиной.

От неожиданности Елена вздрогнула и выронила книгу из рук, обернувшись, она с изумлением увидела герцога Кольбейна. Он стоял, прислонившись спиной к дверям библиотеки, и внимательно наблюдал за ней.

– Ваша светлость?!

Сердце Елены пропустило удар.

Кольбейн медленно приблизился к ней, затем наклонился и поднял упавшую книгу.

– Удивительная любознательность для прислуги, – задумчиво произнес он, рассматривая голубой переплет.

Его слова показались Елене обидными.

– Его светлость, видимо, считает, что лишь аристократы имеют право быть образованными? А простых людей не должно ничего интересовать, кроме тяжелого физического труда? – бросила она.

Кольбейн посмотрел на Елену и вдруг засмеялся.

– Что тут смешного? – обижено спросила она.

– О, прошу, не обижайтесь на меня.

– Нет, я не могу прочесть, – опустив глаза, ответила Елена.

Он явно насмехается над ней. И от этого было вдвойне обидно. Повисла тишина, в течение которой Елена чувствовала на себе пристальный взгляд герцога.

– Прошу, не обижайтесь, Елена, – наконец сказал Кольбейн, и в тоне, каким он произнес ее имя, было что-то столь волнующее, что сердце девушки на мгновение замерло и забилось чаще.

Она посмотрела на Кольбейна. Подойдя еще ближе и, держа перед собой раскрытую книгу, он произнес:

– Это стихи одного древнего поэта. Он был большим романтиком, знаете ли. Писал про всякий романтический вздор, про красивых женщин и как эта красота может свести с ума любого. Вот, убедитесь сами, – и Кольбейн положил книгу Елене на руки, а сам стал позади, показывая рукой, куда ей смотреть.