Два лица Пьеро

Особенно Женя страдала от отсутствия приличной одежды. А еще постоянно хотелось чего-то сладкого, каких-то конфет, пирожных. Выйдя замуж за Володю, она вообще первые месяцы просто отъедалась. И ужасно жалела, что отец не дожил до того времени, когда она зажила сытой и благополучной жизнью.

– У меня есть немного денег, не пропадем. К тому же у меня есть кое-какие продукты.

И Мика, распахнув холодильник, достала пластиковый контейнер с брынзой и баночку с кислым молоком.

Женя зачем-то открыла контейнер и, понюхав уже не совсем свежую брынзу, подозрительно желтоватого цвета, поморщилась.

– Я такую гадость есть не буду.

– Мы хлеба купим или баницу.

– А что такое баница?

– Такая булка с брынзой.

– Понятно, ты хочешь уморить меня этой брынзой. Мика, давай соображай, как дальше жить будем? Что делать? Может, все-таки отнесешь мои серьги в скупку?

– Не знаю… Вернее, знаю, кто может купить, но много не дадут.

– Не важно. Мне сейчас нужны хоть какие-то деньги, чтобы продержаться до того времени, как найду отель.

Мика пожала плечами.

– Ладно, давай свои обицы.

7

Оставив свою «рускиню» дома, Мика отправилась в одну знакомую ей «заложенну къщу», своеобразный маленький ломбард, куда в свое время носила и свои какие-то скромные украшения, и однажды обнаруженные после вечерней смены в ресторане на полу мужские часы (они оказались золотые, и приемщик дал ей за них целых двести левов!), и даже старый ноутбук, за который она выручила, смешно сказать, всего восемьдесят левов.

Красивый молодой парень, от которого пахло сладкими, чуть ли не женскими духами, скучал за прилавком. Увидев Мику, вздохнул – неинтересно, неденежно, скучно.

– Привет, Хасан. Вот, меня попросили продать. Говорят, белое золото. Платина.

Хасан посмотрел на Мику как-то странно.

– Ты давно без работы?

– Давно, а что?

– Не ожидал я от тебя такого.

– В смысле? – Кровь ударила ей в голову, она поняла, на что он намекает.

– Хасан, ты дурак, что ли? – По-болгарски это звучало довольно грубо, – Говорю же, меня попросили продать.

– А что же она сама не пришла? Туристка?

– Ну да. А почему это тебя так интересует?

– Да потому что это краденое, и у меня будут проблемы.

– Да ничего я не крала! Давай сюда обратно серьги!

– Никакое это не белое золото, это серебро, и, если не хочешь, чтобы я вызвал полицию или сказал кому следует о том, что ты пошла по кривой дорожке, забирай двадцать левов за серьги и уходи.