Болеть отказано

Что ж, можете разжиться новым гардеробом, потому что шкафы у нас что надо. Завтракаем мы в семь, не опаздывайте.

Она пожелала мне спокойной ночи и ушла, кутаясь в свою шаль. Я проводил её взглядом. Занятное место. Такая молодая девушка – и правит таким громадным домом. Да ещё и с персональной охраной.

В моем распоряжении оказались две превосходных комнаты: спальня и гостиная приличных размеров, чистые и обставленные добротной мебелью. Оба окна выходили на дорогу, их занавешивали шторы насыщенных зелёных тонов.

Гардероб оказался огромным, и я пожалел, что владею столь малым количеством вещей (советы тётушки здесь были вовсе ни при чём). На столе в гостиной я нашёл хороший запас свечей и тут же ими воспользовался, решив не зажигать лампу. В хождении по новому месту при неверном свете огня было что-то мистически-прекрасное.

Утром я проснулся пораньше, чтобы успеть позавтракать и не опоздать в контору: Дом располагался от неё гораздо дальше, чем предыдущее моё жилище. Одевшись, я спустился вниз.

За столом, накрытым в общей комнате, собрались постояльцы самого разного калибра. Здесь были и женщины среднего возраста, и старики с тросточками, и юные барышни в сопровождении не менее юных кавалеров, и с десяток детишек всех сортов и размеров. Одеты все были в разное, кто-то получше, кто-то похуже, и моя скромная рабочая одежда не выделялась на этом фоне, как в общей кладке не выделяется отдельный кирпич. Признаться, такое положение дел меня обрадовало, потому что я не любил, когда во мне признавали бедняка.

Вошла госпожа Мрици, и все приветствовали её, как члена своей семьи. Девушка всем улыбалась, у всех спрашивала самочувствие, некоторым пожимала руки, детишек гладила по голове. Пройдя мимо меня, она улыбнулась, и я вмиг вспомнил мышь-расхитительницу.

За вкусным и сытным завтраком я не сразу заметил, что разговоры, ведущиеся за столом, нисколько не напоминают привычное ворчание и сетование разномастной аудитории на свою судьбу или положение дел.

Кто-то хвастался новыми достижениями, кто-то хвалил соседей, парочка стариков в углу делились впечатлениями о прочитанном историческом романе, а барышни, вопреки моему представлению о них как о созданиях легкомысленных, делились радостями материнства. Никто, ровным счётом никто не был несчастен или сердит. Я заметил, что госпожа Мрици взирает на них с выражением истинного довольства и покоя, и подивился, как она могла собрать в Доме столько счастливых людей.