Болеть отказано

Болеть отказано

Екатерина Гракова

Этот сборник объединил под своей обложкой рассказы из малых сборников «Все больны, всем лечиться» и «Ходить по карнизам», в которых исследовались эмоции, изучались чувства, брались на анализы совесть и кровь. Теперь рассказы встретились и перемешались, соединив мистику с реализмом, фантастику с психоделикой, невесомость с клиникой. Прочитавшим – болеть отказано.

Болеть отказано

Двойной сборник

Екатерина Гракова

© Екатерина Гракова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1.

Невесомость

Руки ветра

В записке, оставленной мне тётушкой Ханни, фигурировали адрес и краткое описание моего следующего пристанища, и, конечно, сопровождались они традиционными для этой дамы высказываниями. Аккуратным круглым почерком в записке было выведено: «Дом номер 16а по Последней Восточной улице, сторона нечётная, не заблудись. Подъезд там один, на первом же этаже найдёшь госпожу Мрици, она даст тебе комнаты.

Вещей много не бери – пространства там скромные. И будь осторожен: Дом сторожит ветер».

Дом с заглавной буквы. Я хмыкнул: тётушка Ханни всегда преувеличивает значимость вещей.

К вечеру я был на Последней Восточной улице. Не слишком длинная, не слишком короткая, извилистая и выложенная брусчаткой, эта улица выглядела пустой, как мой желудок, и скромной, как мои сбережения. Дом номер 16а делил улицу пополам: вправо и влево от него разбегались домишки поскромнее, этот же нависал над проезжей частью выступающим фасадом и, казалось, дотрагивался верхними балконами до соседа напротив.

Если бы у меня было богатое воображение, я бы назвал этот дом не Домом, а Волнорезом.

Я остановился посмотреть на него, хотя уже порядком стемнело. Шесть этажей, арочные окна, высокая треугольная крыша – здесь мне предстояло жить следующие шесть недель, пока не решится судьба моего родового поместья.

Стоило мне ступить на дорожку, что вела во внутренний двор, как дикий порыв ветра буквально свалил меня с ног.

Я упал на колени, оглушённый этой внезапностью, и тут же получил в лицо пригоршней сухих листьев. Ветер взъерошил мои волосы, рванул ворот пальто и влез за голенище левого сапога. И хотя это был всего лишь ветер – я знал, что это был ветер, – мне вдруг показалось, что на меня напало живое существо. Разбойник. Карманник. Хулиган с соседней улицы, в конце концов.