Большая зона. Книга 1. Ироническая проза

«Циклоп», или просто «Клоп», начальник ОК Пётр Прокопьевич Коновалов получил эти прозвища за внешнее сходство – очки с огромными, как на противогазе, линзами и за откровенные поборы с претендентов на морское поприще. Сам он не брал и маковой росинки, Боже упаси! Но за спиной его постоянно дежурил, на подхвате, хитрован и прохвост, инспектор ОК Мартынюк. Он, по одному взгляду Клопа сверх очков, определял размер мзды и способ её извлечения из трепыхающейся наживки: ресторан, бутылки, наличные: чеки ВТБ для валютного магазина «Альбатрос».

Пошёл второй год, как Антон был списан с судна и регулярно ходил в отдел кадров и службу флота, добиваясь направления на судно. После всяческих отговорок, кружения «вокруг да около», Клоп вдруг «огорошил» Антона новостью: «А у тебя закончился пятилетний „допуск“ на загранплавание, тебе нужна перевизировка!»

– Ну так и делайте её. Что ж вы целый год тянули? – возмутился Антон.

– А кто тебе даст положительную характеристику-рекомендацию? Тебя же списали с судна за нарушение Устава МРХ со строгачом! Вот представишь положительную характеристику за год, тогда и поговорим, – равнодушно припечатал Клоп Антона к патовому положению.

– И у кого ж я возьму положительную характеристику-рекомендацию, если я уже год без работы, без зарплаты и даже без крыши над головой? – растерялся Антон.

– А это твои проблемы… Пошлём тебя на ремонт, когда освободится место.

Вот там и будешь зарабатывать себе новую характеристику… Если кто-то решится тебя рекомендовать, после телеги, оставленной гражданкой Семёновой в кадрах и парткоме Балтгосрыбтреста!.. – проговорился Клоп.

И по-прежнему остался Антон без каюты, а, стало быть, и крыши над головой. От случая к случаю койку и стол предоставляли друзья-штурманы с судов, стоящих на ремонте, в заводе.

Но это была большая проблема, если судно стояло на 820 заводе (военный, бывший – Шихау, строил крейсеры и подлодки для Фатерлянда): там была строгая пропускная система, и ходить по чужому пропуску было опасно.

Каждое утро Антон встречал вопросом: что поесть, где переночевать?

Великий таджик – Омар Хайям, умерший за 830 лет до бичевания Антона, хотя и был непоседа, но никогда, по-видимому, не сидел «на биче».