Сколько живут донжуаны

Судя по реакции Владимира, этот ночной звонок и его удивил, он явно никого не ждал.

– Извините. Пойду посмотрю, кто там.

Он вышел, Андрей незаметно двинулся следом. Отставая от него так, чтобы тот не заметил его, он, выйдя из кухни, миновал длинный коридор, гараж и затаился за металлической дверью, устроив себе отличный наблюдательный пункт, – вспыхнувший над воротами фонарь хорошо осветил часть дорожки и калитку.

– Ты? Люся? – услышал Андрей и, вытянув голову, чтобы получше разглядеть, кого фермер называет Люсей, увидел входящую во двор Людмилу.

В длинной черной дубленке с пышным меховым воротником, в белых сапогах (и это в такую-то грязь!), с непокрытой головой, она стояла перед великаном фермером и что-то оживленно ему говорила. Андрей даже дыхание задержал, чтобы получше слышать.

– Ты уж прости меня, что я так поздно, да и не вовремя. Вижу, у тебя этот… мент… Ты уже знаешь, что произошло. Теперь, когда его нет, я могу сказать тебе… Конечно, все это прозвучит сейчас так, как если бы я.

О господи, не знаю даже, как сказать… Словом, пока Вадим был жив, я не могла ответить на твои чувства, понимаешь? Хотя, нет, как можешь ты понимать, когда ничего не знаешь… Он был страшным человеком, поверь мне. Я толком о нем ничего не знаю, в смысле, чем он занимался, с кем водил дружбу, возможно, занимался какими-то нехорошими делами. Иначе как бы он купил квартиру? Но я его боялась, очень боялась. И не то чтобы он угрожал мне, нет… Хотя он знал, что ты ухаживал за мной.

– Люся, да ты успокойся. Пойдем в дом, чего стоять на ветру? Холодно же, а ты даже без шапки!

– Нет-нет. Там же машина мента, он у тебя… Зачем он здесь? Что ему нужно?

– Так ведь ночь, поздно. Я предложил ему остаться у меня.

– Вы с ним что, знакомы?

– Да нет, просто хороший человек.

– Это мент-то хороший человек?

– У меня отец был опером.

– Извини. Я пойду.

– Ты пешком сюда пришла! По такой непогоде! Что ты хотела мне сказать?

Андрей удивился тому, что Никитин так до сих пор еще и не понял, зачем к нему ночью пришла практически овдовевшая молодая женщина.

– Ты что, действительно ничего не понял?

Она проговорила это так тихо, что Андрей вообще перестал дышать. И он совсем не удивился, когда Людмила, встав на цыпочки, вдруг обняла Никитина и прижалась к нему, пытаясь коснуться губами его губ.

«Ну и дурак же ты, Никитин!» – Лазарев покачал головой.