Суперинтендант и его заботы

Она и сама не знала, зачем задавала последний вопрос – в конце концов, какая ей была разница, по какой причине великий бас счёл нужным донести на начинающего тенора? Но отчего-то это показалось важным, и госпожа коммандер, поморщившись, сложила данный факт на полочку.

Пригодится.

Ровно в три часа она поднялась по мраморной лестнице Ка’Тре Фонтани. Знакомый уже сухощавый немолодой секретарь провёл её всё в ту же малую столовую, где над уставленным яствами столом возвышалась пышная фигура в фиолетовом шёлке.

Архиепископ потёр пухлые ладони со словами:

– Госпожа коммандер, рад видеть вас! Прошу, садитесь и составьте мне компанию!

После двух портальных переходов практически подряд, с разницей в два часа, Лавинию слегка подташнивало, поэтому она ухватила ломтик солёной и острой горгонзолы, обмакнула в мёд и сунула в рот.

– Полегчало? – ухмыльнулся Гвискарди. – Что же, а теперь приступим.

Трапеза проходила в молчании.

О чём думал визави, Лавиния не знала, он вообще был человеком неожиданным.

Её же мысли крутились вокруг подаренной Карлу Оттоленги способности вестника смерти. Или лучше сказать не «подаренной», а «навязанной». В общем-то, и вправду в такой способности большой радости нет… Неужели сказанное им правдиво, и симпатичного синьора суперинтенданта ждёт смерть в ближайшее время? Можно ли его спасти? А как? Если бы знать, что с ним случится… Но в том и ужас этого дара, что вестник знает лишь событие и сроки, но не причины.

– Итак, госпожа коммандер, – провозгласил архиепископ, отодвигая от себя мисочку, в которой была ранняя клубника.

 – Удалось ли вам что-то узнать?

– Удалось, – кивнула Лавиния. – Ничего хорошего сказать не могу. Да, в «Ла Фениче» действует некое непонятное мне пока проклятие. Пока, – подчеркнула она. – Сейчас я вернусь туда, и буду продолжать изучение его. Если ничего не найду, то завтра вызову коллег, и расследование из частного станет официальным. Девочка ваша…

– Лаура.

– Да, Лаура… Если у неё есть другие предложения, о которых стоит говорить – пусть их рассмотрит.

Если нет, пусть репетирует. В конце концов, сколько ей лет?

– Двадцать два.

– Вполне можно потерпеть с великим дебютом.

Гвискарди покорно склонил голову.

– Может быть, нужна какая-то помощь?

– Ну-у… – задумалась госпожа Редфилд. – В архив я не попала, скажите мне вот что: о чём напоминает вам фамилия Фальер.

– Фальер? – Гвискарди был всерьёз озадачен.

– Да, или Фальеро, как желаете.