Мадам Арабия

Хабиб откинул металлический поручень, ограничивающий край постели, и я смогла сесть рядом. Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, что сейчас расплачусь. Глаза у него были большие, теплющие, и было видно, как под маской Хабиб улыбается. Как получилось, что человек, которого я и не знаю толком, стал значить для меня так много?

– Как дела в школе? – спросил Хабиб.

– Хорошо, я и еще одна девушка – единственные женщины в классе, так что приходится носить платок, – рассказывала я. – Завтра с учителем Рати мы собрались на ферму специй…

– Учитель Рати очень хорошая, – кивнул он.

 – Мы с ней и другими студентами как-то ходили в кино. Думаю, если сегодня меня выпустят, то завтра я смогу к вам присоединиться.

– Хорошо, только скажи врачу все как есть, не скрывай ничего, ладно?

– Я и не скрываю…

До этого Хуссейн говорил, что Хабиб не признался, что курит много гашиша.

В этот момент в бокс зашел высокий, немного хмурый медбрат. Вывел какую-то диаграмму на монитор, взял вату, шприц.

Мы оба смотрели на него испуганно, но никаких манипуляций не последовало, мужчина вышел, а мы снова повернулись друг к другу. Сидели держась за руки, и Хабиб осторожно водил пальцем по вене, выступающей на моей кисти.

– Я нашла свой байк! – заявила я. Подустав ездить общественным транспортом я собиралась начать водить скутер и хотела непременно розовый. – Сейчас покажу! – И вытащила из кармана телефон, где была фотография перламутрово-малиновой Vespa, найденной на площадке с надписью «for rent» на Баге.

Арендовать скутер стоило четыре-пять тысяч рупий в месяц, но отыскать цвет было сложно, и этот стоил шесть.

– Розовый, да? Мы позвоним завтра, спросим цену, та, что он просит, слишком высокая. А еще, когда меня выпустят, мы сходим в кино….

В бокс стремительно зашли трое мужчин, обступил Хабиба, достали перчатки.

– Позови Джамала! – Хабиб глянул умоляюще.

Меня вытолкнули за ширму. Начался осмотр.

Я выскочила из бокса, набрала номер на разряженном, почти умирающем телефоне.

В холл сбежались все. Обступив пост, арабы сосредоточенно рассматривали нарисованную доктором схему. Врачи настаивали на срочной операции.

– Завтра хирург работать не будет, а медлить опасно, может начаться воспаление, – втолковывала сестра. – Решайте сейчас и скажите ответ.

Сумму заломили бешеную – сорок тысяч рупий. И это был не предел – она могла увеличиться, так как было неясно, сколько потребуется медикаментов и суток в стационаре.