Быть Корелли

 – Она пьяно жестикулировала, водя в воздухе ладонью (как же мало ей было нужно!), говорила медленно, нараспев чётким, хорошо поставленным голосом, словно она училась ораторскому мастерству или вокалу, и тем самым занимала собой всё больше места, заполоняла собой весь салон, становилась неудобной. Наверное, дело было в деликатной теме, совсем не подходящей для малознакомых людей. В салоне собственной машины Алессандро ощущал себя чудовищно неловко. – Сегодня, после ужина, он заставил меня изображать собаку. Надел поводок, заставлял лаять и бегать на коленях по саду, по камням.

Если я бегала недостаточно быстро – бил. По-настоящему…

– Да уж, умеют люди развлекаться.

Он не был готов к откровениям такого рода. Корелли вдруг захотелось поскорее избавиться от неё, пока его благородные стремления помочь ближнему не зашли слишком далеко. Алессандро взглянул на её исцарапанные колени и в красках представил себе, как сажает на поводок того ублюдка, посмевшего вытворить такое с этой хрупкой девушкой. А ведь его это не касается, совершенно не касается…

– Вы такое не любите? – просто и как-то даже с удивлением спросила она.

Алессандро не был ханжой, но со своим традиционными отношением к семье и к сексу в частности решил оставить вопрос без ответа.

– Вам стоит обратиться в полицию.

– О, нет. Не в моем случае, – усмехнувшись, пропела она. Полицией этого «героя» не напугать, это предельно ясно и без подробностей. Но на любое действие найдётся противодействие как в рамках закона, так и вне его.

Ему – члену одной из самых влиятельных мафиозных семей, берущей начало ещё в двадцатых годах прошлого столетия – это известно очень хорошо.

– Вам нужно уйти от этого мужчины.

– Я уже ушла…

– У вас есть деньги?

Она выставила вперёд руку и повертела запястьем – длинная цепочка застежки прозвенела по ячейкам с крупными прозрачными камнями, после дотронулась до ушей и шеи, демонстрируя колье и серьги.

– Это бриллианты. На первое время хватит. Жаль только, что документы у него в сейфе.

– Можно выправить новые. У меня есть один человек…

– Нет-нет, не нужно! – резко оборвала его она. – Я сейчас не в состоянии отрабатывать вашу доброту, синьор.

Синьор. Она – итальянка. Землячка. Странно, почему это не сразу бросилось в глаза. Лишь после до него дошёл смысл её слов. Она думала, что он захочет взять с неё плату тем же варварским способом, что и её обидчик.

– О чём вы? – сухо уточнил он, силясь унять по новой забурлившую внутри злость.