Канарейка для ястреба. Реальная жизнь

Ночь с любимым мужчиной, утро разбитых надежд и одинокий багрянец заката…

Бросаю взгляд на коробку с противозачаточными, все еще зажатую в руке, сжимаю кулак до хруста костей.

Мне нужно принять лекарство и решить вопрос…

Выдавливаю таблетку на ладонь, ненужная коробка падает на пол. А я рассматриваю белоснежный кругляш, словно диковинную ядовитую тварь, упавшую на руку.

Стоит подумать, что мне нужно проглотить лекарство, как меня начинает тошнить. Прикрываю глаза, прислушиваюсь к себе. Тело болит нещадно.

Провожу кончиками пальцев по груди, задеваю соски, которые отвечают пульсацией и опускаю руку на живот, замираю, прикрываю глаза.

Во мне может уже жить частичка Тайгера… Продолжение моего безжалостного монстра.

Могу ли я убить его?

Солнце скрывается за горизонтом. Черные тени заползают в дом, играют на стенах… Вот и пришел мрак. Последняя крупица надежды погибает.

Медленно поднимаюсь с софы и направляюсь к лифту. Решение приходит неосознанно.

Если этой ночью во мне зародилась новая жизнь, то так тому и быть.

Какие бы последствия ни имела эта ночь, я их приму…

Ненужная таблетка падает на пол, слышу, как она стукается о мрамор и теряется на просторах холла. Активирую лифт, покидаю логово зверя.

Больше мне здесь делать нечего.

Как добралась домой, не помню. Все случилось так, как и предсказывала мать. Я вернулась израненная, с перебитыми крыльями за спиной.

Положила чемодан в коридоре и упала в теплые материнские объятия.

Я не плакала. А Ивет ничего не спросила. Все было ясно, предсказуемо. Сердце откликалось болью, а в душе царила пустота, некий вакуум, когда нет чувств, нет эмоций. Все глухо.

Я зашла в свою комнату, закрыла дверь, и как была в одежде, так и упала на кровать. Мне хотелось побыть в темноте и одиночестве. Лежала с открытыми глазами, уставившись в никуда.

Пограничное состояние между сном и явью. Сколько я пролежала, не знаю, просто в какой-то момент фамилия Тайгера донеслась до сознания, а затем послышался звук разбитой посуды.

Я рванула с кровати и бросилась в гостиную, где по телевизору крутили новости: раскадровка с места трагедии, следы пожара и разбитые куски искореженного метала.

А затем… Я вижу фотографии. Замираю, застываю, когда с экрана телевизора на меня смотрят сине-зеленые глаза Тайгера. Семейная фотография, где двое мужчин, страшно похожих, обнимают миниатюрную элегантную шатенку. Тайгер – копия отца.