Снегири. Мир, которого больше нет

Но разлетается на куски, когда приходит предсмертная записка: «Я прошу не винить… я к этому три года шла…»

Другой звонок за тот же день. Зинка ржёт. Циничная от природы. И ещё и привыкла. Так вот – вызывают на боль в сердце. Едут. С валокордином и другими примочками. А там нож на пять сантиметров уже внутри. Мы, как эксперты по женским несчастьям, координационный совет вокруг абьюза, фокус-группа гендерного пиздеца, приступаем к выяснению причины.

Во-первых, бабы если и идут на преступления, то только из-за мужиков.

Из ревности. Из сильной ревности. Или ввиду экономического преступления, но тоже за ради очень большой любви. Ну или ревности.

Короче, возможно, нож и был ей всажен в грудь другой бабёнкой. Из-за какого-то плешивого козла. Всё очень жизнеспособно. Но в этом случае вся картотека данных по обидчице давно б лежала на столе полиции. Как минимум, в трёх-четырёх томах. А тут…

Всё будто она пыталась спрятать случившееся. Ну или вынуть нож. Сама. Сберечь от суда и следствия любимого абьюзера.

Хотя, что уж там, убийцу.

Убийцы тихо прошуршат по кухне в тёмных грязных капюшонах. Трусливо оглядываясь, всхлипывая и утирая слёзы на гноящихся глазах. А как вы думали? Что ж это, просто – уничтожить этот вечно клокочущий, сплошь из гормонов и противоречий, весь из грудей и губ, такой простой и сложный организм. Женщину.

А вот и она, добро пожаловать. Наша лучезарная прапрабабушка Вера. Загадочная крестьянка, на которой, очертя голову и разругавшись со всей своей семьёй, когда-то так неосторожно женился дед Андрей.

Дарил ей серьги, изумрудные колье. Вплоть до тех пор, пока не был раскулачен советской властью. А после всю свою жизнь на каждом празднике предусмотрительно подкладывал себе под зад подол её цветастого платья. Чтоб не убежала.

Только войдёт и заискрит. Зашуткует. И тут же сама, запрокинув голову, будет долго и протяжно хохотать над своей же шуткой. А потом попросит Таню с Наташей в унисон прочесть стихи:

– Рулевой зарёю правил

Вниз по Волге по реке,

Ты почто меня оставил

Об одном башмачке…

У нас тихо.

Девочки всегда читают до слёз. Тихих, безмолвных. Зато на улице вдруг разражается буря. Во двор с разницей в секунды врываются скорая с полицией с мигалками. Из последней машины вываливаются сразу несколько сотрудников и налетают на парней, воркующих над девчонкой с костылём. Кладут их «мордой об пол», что-то кричат.